Спустя некоторое время они уже сидели в знакомой пестрой гостиной и наслаждались горьким чаем – кофе. Эчпочмаки Хеллгус оценил и съел за раз несколько штук; Ева внимательно следила за его реакцией и, сочтя, что ему действительно нравится, немного расслабилась. А у Брокка, который сам сюда дочь притащил и все никак не мог задать главный вопрос, прихватило от волнения живот. Хеллгус объяснил ему, где можно уединиться, а сам остался с Евой.

Та воспользовалась моментом и сказала прямо:

— Мой отец считает, что я вам нравлюсь. Объясните ему, пожалуйста, что ваше отношение ко мне – лишь проявление вежливости и учтивости.

А то он весь извелся, сочтя, что дал вам надежду и что вы тоже что-то думаете насчет… э-э… В общем, скажите ему, — закончила неловко Ева, досадуя на свою несобранность.

— Ваш отец прав – вы мне нравитесь, — ответил Хеллгус, любуясь тем, как расцветает румянец на лице прелестной собеседницы. — И я думаю, что тоже нравлюсь вам, Эва.

— Да, вы интересный человек, — кивнула девушка и предупредила: — Но это ничего не значит, нам просто приятно общаться.

— По-моему, это отличное начало.

— Для чего?

— Для нас.

Ева хотела разобраться с этим быстро и сухо, по-деловому, а сама покраснела и так же, как и отец, разволновалась до спазмов в желудке. Хотя и не так разволнуешься, когда тебя пожирает взглядом мужчина, чем-то смахивающий на колдуна… Может, он на нее тот сон с ласками и навел в деревне. Что, если он и сейчас на нее воздействует, так что она теряет волю? Нет-нет, этого еще не хватало. Надо показать ему, на что именно он претендует.

Ева опустила ворот платья, оголив плечо, и продемонстрировала мужчине бугры шрамов.

Хеллгус смотрел молча.

— Шрамы и на другом плече, и на спине вверху. Уродливые, старые, — добавила девушка. — Не просто так я в жрицы пошла, господин Хеллгус. Таким, как я, замуж не выйти.

Шедд-Ахтар все смотрел – без отвращения, но пристально. Наконец, он разлепил губы и промолвил:

— Кто это сделал?

— Люди, — ответила Ева.

— Зачем?

— Из забавы.

Хеллгус кивнул, принимая объяснения, и произнес:

— Прикройтесь, Эва.

Девушка тихо усмехнулась и прикрыла плечо. Вздернув подбородок, она спросила:

— Теперь между нами все ясно?

— Как и прежде, мне совершенно ясно, что вы одна из самых привлекательных женщин, которых я когда-либо встречал.

Вы думали, меня испугают ваши шрамы? Да я бы зацеловал каждый.

Ева усмехнулась:

— И в жены меня готовы взять? Незнакомую женщину?

— Мне кажется, вы оправдаете мои ожидания.

— «Кажется» – плохое основание для брака. Вы себе даже представить не можете, насколько я далека от ваших ожиданий. И родственники никогда не поймут вас, если вы привезете немолодую жену в шрамах.