— Сколько?

Рингер сказал, сколько, и ошарашенный повар повернулся к Симону.

— Ты-то что молчал?

— При тетушке и кузинах не хотел говорить, чтобы не расстраивать,— проблеял тот.

— При них понятно, а на улице-то что? Чего молчал, когда мы из дома вышли?

— Не дави на парня, — встрял Рингер, — все он правильно сделал: это со мной обсуждать надо, а не без меня.

— Да-а-а, наделали тут без меня делов… И почему так много заплатил? — подозревая обман, спросил Брокк.

— Ты же хочешь право готовить? Считай, это право у тебя есть – и Магистрат не придерется. Кухня «Перца» к твоим услугам.

— Я снова в гильдии? — не поверил Брокк.

— Нет, но ты можешь готовить здесь и не бояться ничего и никого. Я все устроил.

Ум у Брокка хоть и не стремительный, но имеется. Поднявшись резко, так что стул болезненно скрипнул, повар спросил:

— Ты меня купил, что ли? В рабы заделать решил, чтобы с твоей кухни ни ногой?"

"— Бро-о-окк, — примирительно начал Рингер, но ему не дали договорить.

— Что Брокк? Я и так тебе обещание дал, что до осени не уйду! А ты решил меня сюда привязать навсегда, чтобы я никуда больше не мог уйти? И я тебе еще за это и заплатить должен?! — прогрохотал Лэндвик.

Симон поморщился.

Рингер остался невозмутим.

— Давай поговорим спокойно, — произнес он. — В гильдию тебя уже не примут – увы. Зато в «Перце» ты можешь себе на жизнь и хлеб с маслом заработать. Что, плохо тебе здесь? Я мало плачу? Нет вроде, не обижаю. Я за тебя взятку дал, и большую, и ты мне это должен вернуть, приятель. Сам выбирай, как: или годами отрабатывать будешь, или с продажи трактира отдай. Тем более что покупателя я уже нашел.

Горячий по натуре Брокк воспламенился тут же и, обложив управляющего бранью, порывисто вышел из его кабинета.

Симон же, тихо-тихо поднявшись, начал пятиться к двери.

— Чего струхнул? — усмехнулся Рингер. — Никуда твой дядька не денется, вернется как миленький.

— Вы его не знаете, у него характер, — сказал Симон.

— А у меня связи.

С этим невозможно было поспорить.

Еве стоило больших трудов успокоить отца: тот недолго, но яростно бушевал, пугая младшую дочь и жену, затихших на втором этаже. Пока он ругался, старшая дочь думала. Она знала, что нечто подобное Рингер выкинет, и теперь точно известно, как именно он собирается сделать их «рабами» «Перца».

Ее стратегия изначально была рисковой, и вот, пожалуйста – их прижали.

«Да уж, так себе из меня бизнес-леди», — подумала Ева, однако врожденный оптимизм не дал ей утонуть в страхах.

— Вот что, — сказала она тихо, и бушующий Брокк тут же затих. — Если мы продадим дом, как того хочет Рингер, и вернем ему сумму взятки – а это треть стоимости дома – то остатка нам хватит лишь на то, чтобы разделаться с долгами. Больше денег не останется, и мы будем вынуждены работать в «Перце» до пенсии.