Голова его низко опустилась, плечи поникли под тяжестью ноши, давившей много лет, и она испытывала боль, видя его настолько подавленным.

– Ты хочешь мне об этом рассказать?

– Да! – с отчаянием ответил он. Она подошла еще на шаг.

– Пожалуйста, расскажи мне все, – прошептала она. Он почувствовал облегчение.

– Я знаю, Лотар говорил тебе о руинах. Они будут срыты после того, как я отомщу за отца. Я хочу рассказать тебе, как он умирал и что он мне сказал. Он умирал тяжело….

Прошлое обрушилось на него, и он споткнулся на полуслове. Он вспомнил все – и страх, охвативший его тогда, и безнадежность. Она представила его мальчиком, ползущим среди обугленных руин, прижимающим меч отца к сердцу. Благоговейный страх за него переполнял сердце Бренны. Уже тогда у Коннора оказалось больше мужества и чести, чем у сотни благородных рыцарей. Неудивительно, что она так сильно полюбила его.

– И требование отца отомстить за него стало для меня как наваждение, – закончил он свой рассказ.

Бренна все поняла.

– У меня есть к тебе один вопрос.

– Да?

– А ты бы потребовал от своего сына того же, что потребовал от тебя отец?

Он не колебался с ответом.

– Если бы существовала опасность, что враги вернутся, я бы предупредил сына и велел ему защищаться. Я бы приказал ему узнать, кто его враг. Я бы не хотел умереть с тревожной мыслью, что однажды его семья может погибнуть. Но я не просил бы сына мстить за меня, Бренна. Нет, никогда.

Он не подозревал, что этим, ответом дарит Бренне надежду на будущее. Будущее с ним.

Он вытянул перед собой руки, чтобы она видела шрамы на них.

– Вот мое наследие. Я не могу убрать эти отметины, я не могу изменить себя. Я таков, каков есть.

Она взяла его руки в свои и поцеловала каждую ладонь.

– У тебя очень красивые руки. И что бы ни угнетало тебя, ни беспокоило, тебе стоит взглянуть на них – и они напомнят тебе, что ты человек чести и мужества. Это доказывают твои шрамы.

– Но жена не убежала бы от достойного мужчины. Я подвел тебя.

Бренна так не считала.

– О нет, ты меня не подводил. Я просто думала, что ты никогда не сможешь расстаться со своим прошлым, и боялась, что ты возложишь на сына такую же обязанность. Но я не расставалась с надеждой, пока ты не ушел к Юфимии. Я думала, ты предпочел ее мне, и с этим я уже не могла примириться. Это было для меня слишком трудно. А почему ты позволил ей уехать?

– Потому что она обидела тебя. Неужели ты не можешь понять, как много значишь для меня? Когда мне рассказали про Раена, я пришел в ярость. Я хотел выбросить эту грязь из своего дома, прежде чем мы с тобой туда вернемся. Вот почему я захотел, чтобы она поскорее уехала. Я даже помышлял убить ее.

– Мак-Алистеры не убивают женщин.

– Да, не убивают, – согласился он.