Сквозь пелену влаги на глазах я поглядела на руки, пульсирующие острой болью. Запястья были закованы в широкие каменные кандалы, по внутреннему ободу торчали иглы и царапали кожу. Пальцы багровели корочкой запёкшейся крови.

Жуткое зрелище.

Но у колдуна и не такое проходили, верно? Соберись, Трис. Не поддавайся отчаянию. Генри придёт…

Я обратилась к хранилищу, где тлели угли магического костра, но как ни пыталась, не получалось зажечь огонь в ладонях. И чем больше я старалась, тем стремительнее слабела. У меня не осталось сил ни плакать, ни звать на помощь. Даже убежать я бы, наверное, не смогла, если бы меня развязали.

Не поддавайся отчаянию, Трис.

Похоже, кандалы на руках были магическими. Иглы вскрыли каналы маны. И я истекала магической силой, будто кровью, слабея на глазах. Очень похоже на раскол, который был у Генри.

Генри-и… Н-неужели, я больше не увижу тебя?

Я подняла голову к небу, темнеющему за кронами деревьев. На лес опускалась ночь, и вместе с ней темнота заволакивала разум. Я дрожала всем телом от холода. Жизнь угасала, и я знала, что до утра не дотяну.

Генри… Я больше не выдержу.

Стало совсем темно…

Вспышка ярчайшего света заставила распахнуть взор.

Раздались неистовые крики наёмников:

— Что за нахрен?!

— Конец света что ли?!

— А-а-а! Валим отсюда!

Зарево осветило лес вдалеке, за деревьями, стремительно росло и приближалось. Вместе с ним нарастал жуткий нечеловеческий гул. Стало светло, как днём. И жарко, как в печи!

Сердце ушло в пятки. Я думала, что уже не способна ничего ощущать, но меня охватил жуткий страх. Тело заколотилось дрожью.

Наёмники в суете повскакивали с приготовленных лежанок, похватали вещи. Бородач бросил на меня хищный взгляд.

— Девку надо взять!

— Нет, брось её! — рявкнул Свен, потянув собрата за плечо. — Это паладин! Он пришёл за ней!

— Паладин?!

— Сдал нас проклятый рыцарь!"

"Меня оставили связанную перед лицом приближающейся стены огня. Мокрая хвоя на земле по стаявшим снегом скручивалась и испепелялась на глазах. Пары кипящей влаги с шипением вздымались от земли и разбегались в стороны. Кожу запекло, шерстяной плащ на спине начал обугливаться, потянулся запах гари. Холодный пот покатился по позвоночнику.

Сейчас и я сгорю!

В зареве пожара разглядела приближающийся силуэт.

Тяжёлый шаг паладина узнала сразу, и на сердце разлилась радость.

Неужели, это Генри?!

У него за спиной шли ещё двое.

Огонь вплотную приблизился ко мне и в одно мгновение схлынул, как ни бывало. Остался витать густой дым, из клубов которого выступил Генри.

Скинув шлем, он бросился ко мне.

— Трис!

Генри взял меня на руки, как ребёнка, сминая ткань плаща и ночной рубашки. Я закрыла глаза в упоении, завозившись мокрым лицом по его отросшей бороде.

— Я нашёл тебя, — прохрипел паладин.