— Ты сказал, Суд это смерть? Почему?

Я развернулась всем телом, чтобы лучше видеть лицо Генри и его глаза.

Он взял мою руку и принялся уже привычно поглаживать пальцы.

— Суд — это страшно, Трис. Это приговор. Я присутствовал на нескольких. — Рука Генри замерла, он сжал зубы, и голос стал сдавленным: — Магистр трахает подсудимую, чтобы определить происхождение её силы. Пускает ей кровь на алтарь, потом обжигает тело праведным огнём. Ни одна из подсудимых не выжила.

Я вздрогнула. Генри крепче сжал руку и вновь стал ласкать.

— А если девушка истинная, её отпускают?

— Ты хочешь признания из уст магистра, который на глазах всего света раздвинет тебе ноги и вывернет наружу хранилище?"

"— А ты разве не можешь подтвердить, что я истинная, раз ты во мне уверен?

— Я не магистр, к сожалению. У меня нет такой власти. И потом, мы любовники, а это исключает вес моего слова, как в твою защиту, так и против тебя.

— Значит, придётся прятаться…

— Да, — кивнул Генри. — Если станет известно о твоих способностях к магии огня, тебя в любом случае, заставят пройти через праведный огонь, кем бы ты ни была: хоть крестьянкой, хоть принцессой.

Принцессой: смешно. Ты умеешь шутить, Генри.

Я вытянула шею и набрала воздуха в грудь.

Да, похоже, лёгкой жизни не будет.

— И ещё ты великолепный целитель, Трис, — Генри поднёс мою руку к губам. — Ты излечила меня.

— Ну, думаю, любая девушка смогла бы дать тебе то, что ты хотел...

Лицо запылало, когда вспомнила о минутах страсти, когда Генри был во мне. Как я стонала и что-то невразумительное шептала… Как старалась уменьшить щель в его хранилище всей своей любовью.

— Не любая, Трис. Другая бы сделала мои страдания чуть легче и отсрочила смерть, но ты запечатала раскол.

— Запечатала?

— Полностью.

— А целительство не подлежит проверке на суде?

— Магия целительства считается светлым даром, она не наносит вреда. Пользуйся ею свободно.

Генри приблизил лицо. Тепло нежного поцелуя и ласкающий  взгляд заставили трепетать. Я знаю тебя так мало, Генри, но уже так сильно люблю!

Не удержалась и положила ладонь на лицо паладина. Погладила по щеке. Он благодарно прикрыл глаза, наслаждаясь лаской.

— Во-вторых, Трис… — хрипло прошептал Генри, серьёзно поглядев на меня.

24 Во-вторых

— Что во-вторых, Генри?

— Во-вторых, я должен напомнить тебе: ребёнок может решить проблему с магией, — перехватил ладонь, целуя.

— Как это поможет? — нахмурилась я.

— Известно, что, когда женщина, наделённая даром, рожает, её хранилище разрывается. Если ты родишь, магии в тебе не останется. Никакой: ни огненной, ни исцеляющей. Ты будешь самой обычной женщиной. Тебе не будут грозить ни суд, ни тёмные колдуны, желающие испить твою ману.

— Интересный способ, — задумчиво проговорила я.