Откуда-то взялись силы:

— Я пройду суд! Докажу, что я первородная, что я истинный маг! И тогда мы сможем выступить против Ристуса!

— Докажешь. Ты первородная и очень сильный маг, ты заслуживаешь признания. Давно его заслуживаешь. Я никогда не был на твоей стороне, но теперь сделаю всё, чтобы ты получила то, о чём мечтаешь.

Голос Генри погрустнел, взгляд уставился в пустое место. Во мне закипела злость: ничего-то ты не понимаешь, Генри! Но я потом тебе расскажу. И дам потрогать…

— Всё, мне пора. Держись, Трис. И знай, на суде я сделаю всё, чтобы доказать твою истинность.

Генри спешно встал от моей постели и даже не поцеловал на прощание.

Грусть тяжёлым покрывалом объяла сердце, я закрыла глаза и снова провалилась в забвение.

***

Меня разбудили шаги. Я приоткрыла глаза и попыталась откинуть одеяло, но кандалы потяжелели настолько, что мне не хватило сил. Очень ослабла. Мана вытекла из хранилища, я осталась опустошённой.

Сумею ли поставить щит? Ох, суметь бы встать!

Шаги раздались вновь. Зазвенела связка ключей, скрипнула тяжёлая дверь спальни и на пороге возник закованный в железо рыцарь.

Меня охватило яростное возмущение, что ко мне в покои ворвался неизвестный мужчина. Но сил выставить его и отругать не оказалось. Я бессильно продолжила лежать в подушках и беззвучно шевелить губами.

— Принцесса Беатрис, пора, — произнёс холодный голос рыцаря. — Суд начинается. Сейчас вам помогут привести себя в порядок.

В спальню вошли две девушки в сопровождении Идды, принесли воду, полотенца и платье.

Идда принялась кормить меня бульоном.

— Трис, пожалуйста, поешь, — прошептала она, склонившись к уху так, чтобы девушки не слышали. — Нам не велено разговаривать с тобой… Поешь ради малыша!

Слова травницы придали сил моему духу. Я поела.

Идда задрала на мне рубаху и незаметно для всех погладила по животу.

— Король волнуется о внуке, — снова прошептала мне над ухом. — Малыш в порядке. Крепись, моя девочка.

Меня омыли и одели. И всё это так стремительно быстро, что от мельтешения девушек у меня закружилась голова.

Через минуту в комнату толпой вошли рыцари и подняли меня под руки. Глаза закололо от яркого света факелов, когда вывели в коридор. Меня несли по переходам замка, как бурная река несёт тонкую щепу: быстро и неостановимо.

Наконец отворились двери в большой высокий зал с каменными сводами, в котором горело множество магических ламп. Храмовый зал, в котором нас когда-то обвенчали с Генрихом.

Ложи в углублениях стен были заполнены людьми в багровых рясах магов с накинутыми на голову капюшонами.

Я знала, что маги не открывают лиц на суде, чтобы подсудимые ведьмы не прокляли их.

Где-то там Генри? И, наверняка, отец…

Я скользнула взглядом по толпе, но все были одинаковы, и я никого не узнала.