Я же сказала, не смейся! Ну, не нравился мне никто… Ладно-ладно, был один рыцарь как-то, лет двадцать назад лежал раненым. Я выхаживала его. Потом он уехал. Я больше не видела его, — Идда с грустью вздохнула. — Ну, вот, больше ни на кого смотреть не могла, и сбежала в монастырь. Но монахиней я тоже быть не хотела, так что просто стала травницей…

— Может, где-то ждёт он тебя, твой рыцарь… — улыбнулась я.

— Его звали Дорваль, — мечтательно прошептала травница. — Молилась за него все эти годы, надеюсь, что он жив и счастлив…

***

Дни сливались и тянулись одной сплошной пеленой. Светлое время суток мы с Иддой раскачивались в повозке, а по темноте останавливались на ночлег в королевских постоялых дворах. Здесь нас уже ждали: тёплые комнаты и ужин были готовы заранее.

Отец сопровождал меня до комнаты и выставлял стражу. Я всё явственнее чувствовала себя заключённой, нежели принцессой.

— Я не хочу так поступать с тобой, Беатрис, — он поймал мой сломленный взгляд и задержался в дверях. — Но я король. Соблюдать закон — мой долг перед страной и народом. Ты должна понимать. Иначе я не смогу называться королём, и страна погрузится в хаос — то чего и добиваются Тёмные.

— Я понимаю, — я гордо вытянула шею, стараясь спрятать слабость.

— Я вчера получил послание от Магистра Ристуса. Он тревожится, что ты могла обезуметь, просит, чтобы я обязательно вёз тебя в кандалах и с кляпом во рту.

— Изверг.

— Беатрис! — отец напрягся. — Магистр Ристус более всех радеет за Свет королевства. Великий Арнос вливает в него свой Свет. Хоть я и король, но мне всего пятьдесят, а Магистру уж более четырёхсот! Я всегда его слушался в вопросах веры. Потому не удивляйся, когда прибудем в замок, кандалы я всё же одену! А если ещё раз услышу что-то вроде “изверг” — не пожалею и добавлю кляп!

— Да, мой Лорд, — сглотнула горечь и закрыла перед носом короля дверь.

Обстановка становилась всё более тревожной. Генрих был прав, Суд — это не суд вовсе, а бесчестная казнь! Скорее всего никто не будет разбираться, меня просто сожгут!

Я написала Генриху послание, всего пару слов: “Прости меня. Нам нужно срочно увидеться!”. Отдала Идде, чтобы она нашла посланца, который отправится в Ревош. Но Идда пришла бледная, как полотно, в сопровождении разъярённого Самуэля.

— Они вырвали у меня из рук письмо и разорвали в клочья, — фыркнула травница. — Говорят, приказ короля!

Сердце почернело от отчаяния.

— Приказ короля! — строго сказал Самуэль, сгустив тёмно-медные брови. — О чём ты хотела поговорить с герцогом? Я увижусь с ним и передам.

— Ничего! — буркнула я.

Не могла же я сообщить брату, принцу, будущему королю, что беременна! Тем более он так злобно и с прищуром глядел на меня. Засранец.