Нам остается лишь найти доказательства, и тогда мы легко развеем все эти нелепые подозрения.

От удивления у Грея глаза полезли на лоб.

— Ты не веришь, что лорд Берли сказал правду? Думаешь, это сказка, выдумка, которую рассказывают детям на сон грядущий?

— Именно так, — не допускающим возражения тоном произнесла Джек и, повернувшись, стала нетерпеливо мерить комнату стремительными шагами. Наконец, замерев в дальнем конце кабинета, она в упор посмотрела на мужа. — Мне непонятно, с какой стати ты так легко принял все, что сообщил тебе лорд Берли, за чистую монету — ведь у него нет никаких доказательств! Ни записки, ни даже клочка бумага — ничего! Ни одного свидетельства, подтвержденного третьим лицом. Да, это сказка, и хотя твой крестный твердо верит в ее правдивость, она не станет от этого реальностью! Понимаешь, лорд Берли принял за правду утверждение моего отца, что моя мать забеременела именно от него, а ты, Грей, склонился перед его слепой верой. Оно и неудивительно — ведь ты знаешь этого джентльмена всю жизнь. Ну а я никогда в глаза не видела лорда Берли, не сидела возле одра болезни этого несчастного старика, не слушала его суровых обличений и сожалений по поводу твоей участи — по поводу участи нас обоих. Ты поставил меня перед фактом, но этот факт не сумел уничтожить нашу любовь, хотя и причинил боль нам обоим. Теперь слезы высохли, боль притупилась, и вот я говорю тебе: это не может быть правдой! А раз так, нам остается только решить, как мы будем добиваться истины.

Грей медленно поднялся с кресла.

— Джек, я должен признаться тебе кое в чем. Выйдя от лорда Берли, я чувствовал себя разбитым, уничтоженным. Меня мучил страх, я боялся, что ты забеременела. Честно говоря, я действительно ему поверил. Наверное, это случилось оттого, что я был слишком обезоружен страданиями и болью самого лорда Берли — они целиком завладели моей душой. Но не это важно. У меня нет причин не доверять мнению крестного. Поверь, он тоже хотел, чтобы все это оказалось выдумкой, но не мог не сказать правды. Я должен ему доверять. Или ты считаешь, что я просто сдался без боя?

И тут Джек, подобрав подол своего темно-серого платья, метнулась к столу. Оказавшись лицом к лицу с Греем, она отчеканила:

— Нет, ты мне не брат, черт тебя побери! И я ни за что не поверю, что ты готов по доброй воле вышвырнуть меня из своей жизни, из жизни нас обоих! Раз уж твоих отца и матери больше нет на свете, нам придется раскопать кого-то еще из твоей родни, кто знал твоих родителей!

При этих словах Грей как-то странно прищурился и сокрушенно покачал головой:

— Моя мать жива. Почти все поверили, что она скончалась десять лет назад, но это не так. Она живет в моем поместье возле Мэлтона, на реке Дервент, — это в нескольких милях к северо-востоку от Йорка.