– Только потому что ты привык получать все, что хочешь? Серьезно, Глеб? После всего?

– После чего? – мрачнею. – Да, я грубил. Извини. Выражался не лучшим образом. Я понял свои косяки.

– Ничего ты не понял, – судорожно выдыхает. – Если бы только грубил. Твои мерзкие выражения почти не воспринимались после другого. После твоих баб. После той грязи, в которой ты меня искупал. После всего, что ты мне выдал в тот день.

– Лика, – встаю напротив нее, кладу ладони на столешницу по обе стороны от ее бедер. – Не было ничего.

– Я видела фото, – сглатывает. – Ты и та блондинка.

– Черт, да она вообще никто, – кривлюсь.

– Пустое место.

– Ты мне все запрещал. Прослушивал звонки, контролировал каждый мой шаг, диктовал с кем можно общаться, а с кем нельзя. А сам жил как хотел. Ни в чем себя не ограничивал. Свободу ценил.

– Ты права, – киваю. – Расстались мы хреново. Я наговорил всякого бреда. Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Одурел. Слишком сильно ты проняла, вот и взбрыкнул.

Лика молчит, но по глазам все ясно. Не простила. Не приняла. На минуту она в моих руках расслабилась, повелась на эмоции. Теперь откат.

– Ты нужна мне, – чеканю.

– Ты вообще единственная женщина на свете, с которой я хочу быть. Сегодня. Завтра. Всегда. Ты станешь моей женой, Лика. Не надейся, будто я просто так тебя отпущу. Я наворотил дерьма, но это еще не конец. Я все исправлю.

– А дальше что? – спрашивает она. – Я должна все терпеть? Глотать? Всем твоим выходкам надо радоваться?

Я хочу ее обнять.

– Нет! – отталкивает. – Не трогай меня, Глеб.

– Лика…

– После того, что было между нами, – запинается, вижу, как ее буквально передергивает. – Ты пошел спать с какими-то девками.

– Ничего не было, – говорю твердо.

– Сказал же.

– Мне нужно время, – заявляет тихо. – Я не могу принять тебя. Вот так сразу – не могу. У меня не выйдет. Как ты хочешь – по щелчку. Не выйдет, Глеб.

– Лика, послушай же наконец.

– Я слушала достаточно, – обрывает, а потом усмехается и вздыхает. – Мы связаны. Да, нас связал ребенок. Нам придется жить вместе, ведь я свою дочь не оставлю, да и ты не станешь отказываться. Но и принять, проглотить все те мерзости я не смогу. Конечно, тебе сложно меня понять. Это же не я шлялась по ночам, не я таскалась и обнималась с разными мужиками.

Она вдруг замолкает.

От ее последних слов меня клинит. Ревность душит. Стоит только представить мою девочку с другим мужиком, как планка падает, перед глазами багровая пелена.

Челюсти ходуном ходят. Гнев изнутри поднимается, ярость нарастает. Разнес бы все вокруг, лишь бы выплеснуть злобу. Но нельзя. Сдержаться надо."

"Вдох. Выдох. Пару раз повторить.

Тишина давит. А еще сильнее бьет то, что Лика снова отдаляется, еще и так стремительно, что взвыть охота. Зарычать, заскрежетать зубами.