Оказывается, Глист дает клинике много денег. Точнее не сам Глист, а мой отец, но для меня эти два типа не особо отличаются между собой. Просто все такие темы ведет именно Глист, пусть и по приказу от начальства. Скоро я пойму, что без распоряжения свыше он и дернуться боится. Но пока не задумываюсь и не сильно обращаю внимание.

Спонсор. Так сказала медсестра. А после пояснила, что именно это значит. Отец отправляет деньги в больницу, причем не в одну, в разные. Просто так, ради хорошего дела.

Странно. Я сомневаюсь, будто тип вроде моего отца способен хоть на что-то хорошее. Иначе почему моя мама его бросила?

Она никогда не говорила мне про отца. Может, не успела. Но мы без него отлично справлялись, и я не скучал.

Я слышу, как врач называет Глиста по имени. Запоминать не вижу смысла. Для меня этот мужик в костюме будет разве что Глист Сергеевич.

На имя отца мне тоже плевать. Зачем забивать голову ерундой?

Я соглашаюсь занять место в машине только потому что вариант с опекой мне нравится еще меньше. Тамара поправится, и я сразу вернусь к ней. Но сейчас придется где-то переждать. Врач уже меня заприметил. При первой удобной возможности сдаст в детдом. Или куда могут отправить двенадцатилетнего пацана без родни за спиной? Проверять не собираюсь.

Всю дорогу Глист не устает повторять, как же мне повезло оказаться сыном его хозяина. А я и не думал раньше, что одно и тоже можно рассказывать пару часов разными словами. Его речь нечто вроде шума. Меня волнует только дорога. Но потом тачка подъезжает к ограде, и я напрягаюсь.

Ну и забор. Высоченный. Я такие только в кино видел. И не сразу понятно, в музей попадаешь или в тюрьму. Ворота с гербами и вензелями, прямо как в средневековых замках из учебника по истории.

– Красиво, – продолжает нудеть Глист. – Представляю, что вы сейчас чувствуете, Глеб Александрович. Попасть из трущоб во дворец.

Я оборачиваюсь и смотрю на него.

Глист замолкает.

– Допускаю, трущобы – не самое удачное определение, однако ваши условия проживания были довольно аскетичными. Теперь же все изменится.

Я не все его слова понимаю, но то, что понимаю, мне совсем не нравится. Нормально я жил. Вернусь туда, где и был.

Пусть только Тамара поправится. А она поправится. Здесь я уверена. Одна операция прошла нормально. Вторая будет еще лучше.

Ну и денег я заработаю. Мне чужого не нужно.

Но напрягает, что отсюда не так просто сбежать. Это не через забор в деревне перемахнуть. Здесь ограда гораздо мощнее. А еще пропускной пункт. Много контроля вокруг.

Тачка продвигается дальше, и я оборачиваюсь. Смотрю на охранников и хмурюсь.

У них что, реально автоматы?

Когда я снова смотрю вперед, то вижу, как из-за деревьев появляется дворец. Реальная крепость. Покруче тех, которые я на экране наблюдал.

Громадина.