– Добро пожаловать, Глеб Александрович.

Мой отец. Я понимаю это, когда вижу его глаза. Они точно такого же цвета как мои. Я как будто смотрю в зеркало. Но это чувство быстро проходит.

Чужак он. Чужак. Нет у нас ничего общего.

– Теперь твоя жизнь станет сказкой, – обещает мужчина.

Да ну? Похоже, эта сказка не по моему нутру.

– Я должен проведать Тамару, – говорю. – Вечером. Скоро начнет темнеть, так что можно уже выезжать обратно в больницу.

Он выгибает бровь.

– Ты останешься здесь, Глеб.

– Нет, – мотаю головой. – Мне к Тамаре нужно.

– Что за странные желания? – хмурится. – Разве тебе не объяснили, кто я? Ты не понимаешь, куда попал?

– Ладно, – пожимаю плечами. – Ты мне никто. Без твоего разрешения справлюсь. Дорогу знаю.

Я разворачиваюсь и направляюсь на выход, но на пути встают охранники. Несколько высоких типов закрывают проход.

– Ты еще не вполне… освоился, – говорит мужчина. – Поэтому на первый раз я оставлю твое странное поведение без применения особых мер.

Я оборачиваюсь.

– По-хорошему отпусти, – говорю. – Все равно уйду.

– Ты уверен?

Я смотрю на него и не понимаю, почему этот тип показался мне похожим. Глаза. Да, точно – глаза. Но цвет не считается. Мы совсем разные.

– Я уверен, – отвечаю.

– Конечно, ты можешь уйти без моего разрешения. Никто тебя силой держать не станет, – говорит мужчина и делает знак охранникам, чтобы те уходили и не мешали. – Но справится ли твоя… хм, Тамара без моей помощи? Без денег. Без операций. Хватит одного звонка, и ее выпишут. Как думаешь, как долго она протянет дома без должного ухода? Или лучше поставить вопрос так – успеет ли она вообще доехать до квартиры?

– Ты что такое несешь?

Я наступаю на него. Кулаки сами собой сжимаются. А он только ухмыляется. Широко, самодовольно. И от него веет холодом похлеще чем от его чертового дома.

– Ты будешь жить здесь, Глеб, – продолжает мужчина. – А я обеспечу твоей Тамаре самое эффективное лечение. Отличная сделка, не находишь?

Не нахожу. Слов для ответа не нахожу.

Врезать бы ему. Прямо по роже. Но я будто наталкиваюсь на стену. Стою перед этим уродом и понимаю, что ни черта не сделаю. Придется терпеть.

Я не могу рисковать. Тамара должна жить. Я не могу допустить ошибку как с мамой. Если сбегу и попытаюсь заработать сам, вдруг не успею? Тупик.

– Согласен? – спрашивает ублюдок.

– Да, – говорю я.

И чувствую себя так, будто меня лопатой по затылку огрели. Мясник пулями всех тогда положил, а у этого гада оружие покруче. Деньги.

– Тогда приступим к твоему обучению. В этом доме есть свои порядки, и ты должен их соблюдать. От твоего послушания зависит то, как долго я буду оказывать финансовую помощь твоей Тамаре.

Я только киваю.

Все вокруг пытаются меня убедить, будто остальные дети только мечтают о таком повороте в жизни.