— сказал Дмитрий Леонидович, с трудом отрывая взгляд от малоинтересных для остального человечества рукописных страниц. — Я согласен. Где расписаться кровью?

Про деньги даже намека не было. Похоже, готов работать за идею. Но я такого не допущу, конечно.

И в тот момент, когда я уже почти поднес перо с кровью и контракт на душу, раздался звон и женский вскрик.

— Пустоголовые жопоруки! — пробормотал я, устремляясь к месту аварийной ситуации.

Вот составляешь правила поведения в лаборатории, вешаешь на каждом углу, заставляешь этих… безответственных людей сдавать зачеты, требуешь в любую секунду без запинки рассказывать, чего нельзя — и нате. Прямо перед двумя начальниками — настоящим и будущим, решила наша лаборантка поиграть в разносчицу пива на октоберфесте. Ну, те, пышногрудые дамы с глубоким декольте, спокойно удерживающие в руках с десяток литровых кружек пива… Как итог — загубленные культуры, испорченный опыт, неравномерный окрас зеленым спецодежды. И порезанные руки!

Естественно, все инструкции были успешно забыты, началось оттирание халата, разбрызгивание крови по окрестностям на суетящихся рядом коллег и попытки выдавить кровь из ран. И всё это в течение трех секунд! Хочешь сотворить катастрофу — доверь всё младшему персоналу, они точно знают, как сделать ее масштабной.

— Что теперь? — спросил Романовский, который встал столбом в дверях. Как кстати, и Антонов. Тоже изображает из себя статую. Начальник хренов…

— Действовать по инструкции, конечно, — спокойно ответил я, и рявкнул на виновницу торжества: — Руки! Что делать должна?

— С-с-снять перчатки… — судя по голосу, истерика совсем рядышком. Маска уже снята, в больших голубых глазах слезы.

— Действуй! Дальше?!

— Ру-ру-ру…

— Так иди мой! С мылом! Проточной водой! Где аптечка для аварийной ситуации?

Начались лихорадочные поиски ящика, который должен находиться на видном месте.

— Что здесь? — в лабораторию залетела раскрасневшаяся Вика. Вот тоже… в каждой бочке затычка. И у диспетчеров она успевает, и на обходах в палатах везде первая, чуть ли не руку тянет. Зато про спецодежду забыла. Штраф на планерке объявлю. Я отмахнулся, повернулся к Славке.

— Выражаю вам свое неудовольствие, господин Антонов, — самым противным начальственным голосом произнес я. — Ликвидируйте последствия аварийной ситуации, продолжайте работу. Внеплановый инструктаж с зачетом. Вам штраф за бездействие. Всё!

— Что с ней будет? — спросил Романовский, когда мы вышли из лаборатории.

— Ничего. Если увольнять каждую обученную лаборантку за разбитую колбу… Ну ты понял.

Романовский понял. Покивал с важным видом, достал платок, вытер лоб.

— Не заразится ли она?

— Чем? Глупостью? Увы, это случилось очень давно.