Сделал большой глоток коньяка, затем еще один…

Без допинга хрен усну!

Обняв подушку, завалился на диван, подмял ее под себя и перевернулся на живот. Не получается не думать о Мелкой!

Как только коньяк усвоился в организме, мне стало не до принципов. Я хотел повторения прошлой ночи! Мне не хватило этих нескольких часов. Меня впервые разъедала ненасытная жажда! Я был уверен, что в сексе стану ее проводником! Обучу, раскрепощу. А теперь, кто-то другой…

— Мудак! — выругался в голос, представив на секунду, что она лежит в чужих объятиях.

*** ***

Ева

Ночь — это самое тяжелое время дня.

Я остаюсь одна, пытаюсь отвлечься, не думать о том, что он с другой, но предательские слезы сами скользят по щекам. В те дни, когда я его не вижу, немного легче, но не получается совсем выбросить Игната из головы. Я запретила себе вспоминать ту ночь, будто ее и не было."

"В ту ночь, когда он довез меня до общежития, я держалась до тех пор, пока за мной не закрылась дверь. Где-то теплилась надежда, что Воронов окликнет, позовет…

Я причинила боль его невесте, ведь наверняка она все поняла.

Но и сама всю ночь умирала от боли. Не рыдала, не билась головой в подушку, я до утра сидела в кровати и смотрела в темноту. Тело словно одеревенело, только зияющая дыра в душе болела и напоминала, что я еще жива.

В институт на следующее утро не пошла, позвонила Лазарю, и мы вместе поехали проведать маму. Он, конечно, всю дорогу нудил, что не стоит пропускать, но видя мой отрешенный взгляд, заткнулся. Сам он примерным студентом не был, его «по милости» Воронова чуть не отчислили на пятом курсе.

Мама была на работе, нашему приезду она обрадовалась, но поругала, что мы оба пропускаем учебу.

Выглядела родительница бодро, свежо. Весь день мы провели вместе.

«Может я зря вчера развела панику?»

Когда пришло время нам уезжать, я заметила, что мама утомилась. А ведь она только недавно вышла из отпуска.

— Мам, тебя ничего не беспокоит?

— Ева, ты о чем? — искренне удивилась она.

— Не обращай на нее внимания, она у нас в доктора играет, — усмехнулся брат и забрал сумку с продуктами, которую мама заботливо собрала мне.

Тема эта закрылась, но мои опасения от этого не развеялись.

Лазарь спустился вниз, мама подошла ко мне и обняла.

— Рассказывай, что случилось, Ева?

— У нас сейчас два цикла, мама. Мазурка читает терапию, а Коршун оперативную хирургию. Сдадим экзамен, он нам будет вести топографическую анатомию. Мне ему два экзамена сдавать! — застонала я притворно. — Чтобы не вылететь из института приходится всю ночь зубрить. — знала, что от ее внимания ничего не ускользнет мой бледный вид, поэтому еще в пути придумала отговорку.