Даже светофоры все горят зеленым. Яркий рассвет освещает улицы и мой путь к ее дому. Ну и забралась ты однако, балеринка. Я подъезжаю к дому Милы, когда все люди уже спешат на работу. Из ее подъезда то и дело кто-то выходит: быстрыми шагами спускаются по лестнице, так же быстро направляются к мусорным бакам, чтобы выкинуть мусор, и, быстро переставляя ноги, спешат в сторону остановки. Там уже собралась очередь.

Дом новый, но не такой шикарный, как наш прошлый. Даже странно, что Мила выбрала его, этот район. И удивлюсь, если у нее окажется маленькая квартирка, где даже не будет гардеробной.

Красивая цифра сто – номер ее квартиры. Набираю их на домофоне и жду ответа.

– Да? – голос бодрый, значит, ждет меня.

– Свои.

– Навицкий?

– А ты еще кого-то ждешь?

Противный писк домофона – Апраксина открыла мне дверь. Улыбаюсь, как дебил. Сегодня у меня чудесное настроение. И чувствую, что и день будет чудесным.

Пятый этаж и заветная квартира, где в дверях меня уже ждет она – причина всех моих бед, переживаний и иногда тревожных снов.

– Ну привет, балеринка. Обнимемся? – настроение шутить и подкалывать ее. А потом впитывать ее эмоции, что бьют через край, ловить гневные лучи, посылаемые взглядом.

– Жди здесь, сейчас сумку возьму.

Она просто закрыла передо мной дверь. Наглая балеринка. Как только посмела не пустить меня на порог. Хорошо, что не купил ей цветы, ведь была такая мысль. Не удивлюсь, если бы она зажала этот самый букет дверью или просто забрала его и выкинула. Такой судьбы для своих первых цветов, подаренных женщине, я бы не хотел.

Минута, вторая, третья.

Стучусь. Настойчиво.

Она выходит через пять минут. Обтягивающие черные легинсы, длинная толстовка, теперь не кислотного цвета, а просто белого.

Волосы распущены. Концы немного выгорели на солнце, что кажутся на несколько тонов светлей. Мне нравится такая Мила. Теперь она не задумывается над правильностью образа. Мила, наконец-то, позволяет себе быть собой, быть свободной. Как давно этого хотела, глядя на меня.

В руках такая же небольшая спортивная сумка. Она перевешивает ее через плечо.

– Что? – Мила заметила, как я разглядываю ее.

– Да так… Помню, на каком-то ужине ты нарядилась в нелепое платье в маленький цветочек.

Незабудка, так он назывался. На голове – твой неизменный пучок. Как же мне хотелось его распустить, – хочется добавить: запустить руку в твои волосы, пропустить пряди сквозь пальцы и вдохнуть теплый аромат шоколада, но сказать – это проявить слабость, зависимость от моих воспоминаний. Они все чаще стали всплывать в моем сознании. Всему виной ее появление в моей жизни.

– Мне переодеться? – Нотки сарказма в голосе. Действуют на нервную систему возбуждающе.

– Что ты… В этих легинсах я смогу любоваться твоим задом.