Он впитывался в стены, в мягкую обивку стульев, в портьеры.

Девчонки стоят позади меня, дальше не проходят.

– И что? Это все?

– Нет. Ты прости нас, Милка, мы хотели как лучше, – бессмысленная речь, в которой нет ни грамма логики. По крайней мере, я так думала.

Делаю еще несколько шагов вперед. Мне всегда нравился зрительный зал до начала. Тишина, которая будет нарушена спустя время громкими аплодисментами.

– И что значит “хотели как лучше”? Я ничего не понимаю.

За ними закрывается дверь, и я остаюсь в помещении одна. Должна испугаться, но я понимаю, что это полная глупость. Я знаю в этом помещении каждый уголок, каждое кресло и каждую ступеньку. Если выключить весь свет, то я без труда найду то, что мне нужно.

Но уходить я не спешу. Мне стало интересно, что происходит. Я будто задействована в каком-то спектакле. Не знаю сценарий, не знаю режиссера и главных артистов. Но я в нем. Определенно.

На сцене в углу замечаю стол. Круглый, деревянный. На нем небрежно накинутая льняная скатерть. Бутылка вина, фрукты и два бокала. Реквизит. Оставленный кем-то, но так удачно вписавшийся.

Я прохожу на сцену, взбираясь по ступеням. Их всего три. Теперь звук каблуков я слышу отчетливей. Эхом разносится по всему помещению. Так громкой и звучно.

К столу подхожу медленно, выверяя каждый шаг. Сцена на ладони. Хочется включить музыку и начать танцевать. Может, этого от меня ждут? И теперь я жду, когда заиграет хоть какая-то мелодия. Но ее нет.

Отправляю оторванную виноградинку в рот. Она хлопает, и на языке чувствую сладость. Она приятно окутывает небо. Хватаю следующую и также отправляю ее в рот. Там еще нарезанный ананас – не самый мой любимый фрукт. Но я беру и надкусываю. Теперь легкая кислинка слегка пощипывает кончик языка.

Смотрю по сторонам. За кулисами никого. Мрак. Нет ни одной тени.

Наверху только направляющие для портьер и декораций.

Все это так глупо, но заканчивать не спешу. Любопытной девочке Миле интересно. Похожее чувство было в самую нашу первую встречу с Глебом. Когда забываешь про все правила приличия и гостеприимства и идешь на поводу у своих желаний.

Присаживаюсь на стул и вытягиваю ноги. Делаю глубокий вдох в ожидании появления главного героя. По всей видимости, он должен появиться вот-вот.

– Удобно, балеринка? – голос исходит с последних рядов партера. Свет слепит глаза, я не могу увидеть его лица. Но даже не пытаюсь всматриваться в незнакомца. Я знаю, кто это и кому принадлежит голос."

"– Сам выбирал? – отламываю еще одну виноградинку. Эта немного кислая, морщусь.

– Нет, местное все.

Глеб встает со своего места. Все это время он там сидел и наблюдал за мной. Идет мягкой поступью в буквальном смысле. Ковер глушит и его шаги.