Его бокал наполнялся дважды. Взгляд бегает, он часто смотрит в сторону двери. То есть этот некто должен появиться оттуда. А ты…

Кречетов смотрит на мой пустой бокал и выразительно приподнимает брови. Напыщенный придурок.

– А я?

– А ты пришел набухаться.

– Рад, что понял.

– И что, не спросишь, как я это понял?

– А что мне это даст?

– Ничего. Но я все равно скажу, – недовольно смотрю на него.

Кречетов видный. Я не знаю, по каким критериям женщины оценивают симпатичный мужчина или нет, но Макс отличается от всех. У него другие глаза, словно он и правда знает больше, чем положено. Жутко от этих мыслей. Либо я вижу уже то, чего нет.

– Ты смотришь только в свой бокал, плечи опущены. А еще у тебя на лице написано, что хочешь послать любого, кто к тебе подойдет.

– Хорошая мысль – послать. Не находишь? – Моя очередь выразительно поднимать брови.

– Прости. Я не уйду. Присоединюсь. День говно, хочу выпить.

Странно, но гнать его уже не хочется. Последней фразой он будто очеловечился в моих глазах. У него тоже бывает говнодень.

Макс заказывает тот же виски, что и у меня. Но двойную порцию. И сразу делает пару больших глотков.

– Мне кажется, у тебя день даже хуже, чем у меня. Я сначала долго смотрел на свой виски, перед тем, как сделать глоток.

– Ты переживал развод? – Кречетов разглядывает людей в баре, делает какие-то свои выводы и поворачивается ко мне.

– Да как-то не приходилось. Пока.

– А я сегодня развелся. Свобода!

Кречетов пытается быть бодрым, даже веселым, но это далеко не так. Черт, ему реально фигово.

– А ты ее не хотел, судя по всему, – лезть в чужую жизнь и что-то спрашивать не входило в мои планы, со своей бы разобраться. Но почему-то задаю эти вопросы.

Макс смотрит странно, немного надменно. Пытается окружить себя загадочностью. Только я знаю, что передо мной сидит обычный человек. Такой же как и я теперь.

– Странно рассказывать о своей жизни чужому человеку, находясь в баре.

– Может, в этом твоя проблема, – смешно, ведь эту фразу можно адресовать и мне.

– Хочу спросить то же и тебя.

Мы смеемся. Грустно, но как уж есть. Бармен подливает нам еще порцию виски, и мы одновременно делаем по глотку. Горло обжигает приятная горчинка. Она уже не та, что чувствуется в момент отчаянного страха, когда воспоминания дают о себе знать. Это приятная горечь, она дает расслабление. Плохие мысли отходят в сторону, начинаешь думать, что все произошедшее из другой жизни. Или просто выдуманный фрагмент неизвестного режиссера.

Девушка, что так эротично брала в руки бокал вина и отпивала маленький глоток, нашла себе пару. Невнятного вида паренек в клетчатом пиджаке. Серьезно? Их еще кто-то носит? А тот, другой парень, который ждал кого-то, теперь оживленно беседует с другом. Слов не разобрать, но я вижу, что им весело и хорошо.