Его тело забилось в конвульсиях, изо рта пошла пена, а глаза закатились. Но, как ни странно, никто из прохожих даже не обернулся. В этом районе подобные звуки, видимо, были обычным делом.

Когда судороги прекратились, Разумов обмяк. На мгновение мне показалось, что я всё-таки переборщил с дозой, но потом он открыл глаза — ясные, трезвые, полные страха и осознания произошедшего.

— Что… Что ты со мной сделал? — прошептал он, касаясь рукой места укола.

Бросил ему на грудь пачку денег.

— Тут две тысячи, — сказал я. — Даю тебе шанс начать с начала. Купи билеты до Енисейска и оттуда поезжай к особняку Магинских. Либо пропей всё это. У тебя день, завтра вечером ты сдохнешь в муках. Всё, как ты хотел. Уйдёшь из этого мира и не будешь мучить своего слугу.

На лице Разумова отразилось… Непонятно что, если честно.

— Либо я приму тебя в род, будешь служить мне, и твой Пётр тоже, — продолжил я. — Еда, одежда, безопасность… Последнее не гарантирую, но сможешь снова стать человеком. В особняке я исцелю тебя. Решай сам, Роберт Павлович.

Слуга стоял с открытым ртом и хлопал глазами, пока его хозяин пытался подняться, держась за стену.

— Проблема решена, — хлопнул его по плечу.

Я был доволен собой — убил сразу двух зайцев. Подопытных для тестирования отложенного смертельного яда у меня не было, а тут удачно подвернулся маг. Отличный экземпляр. Да, источник и каналы у него в отвратительном состоянии после разгульного образа жизни, но так только интереснее.

Решив, что с Разумовым покончено, я направился к конечной цели моего визита — в Томск, к особняку Булкина. Сумерки уже давно сменились непроглядной ночью, когда я подъехал к внушительному зданию, сияющему множеством огней.

Охранник у ворот окинул меня цепким взглядом.

— Чем могу помочь, господин? — поинтересовался он, держа руку на рукояти меча.

— Барон Магинский. Я к Гавриле Давыдовичу Булкину, — представился. — Примет ли он меня в столь поздний час?

Охранник поклонился:

— Сейчас узнаю, господин барон. Подождите, пожалуйста.

Он скрылся в домике у ворот, а через несколько минут вернулся с явно изменившимся отношением.

— Господин Булкин будет счастлив принять вас, — воскликнул с таким энтузиазмом, словно Гаврила Давыдович лично пообещал ему премию за создание нужного настроения. — Проходите, вас проводят.

Ворота распахнулись, и к моей машине подбежал слуга в ливрее, расшитой золотыми нитями.

— Прошу за мной, господин барон, — пропел он с масляной улыбкой.

Меня провели через сад, где фонтаны, несмотря на ночное время, били разноцветными струями, играя светом магических кристаллов. Оставили в гостиной, попросили подождать. Через пять минут, в течение которых я изучал нелепую коллекцию статуэток обнажённых нимф на каминной полке, дверь распахнулась.