Следующая станция «Площадь покорителей Срединных земель».

Поезд тронулся, и мы отправились обратно в академию. Я во все глаза старалась смотреть в окно на каждой станции, что мы проезжали, но вагон убаюкивающе качался, колеса мерно стучали о рельсы, и я сама не заметила, как задремала.

Эрик Дарквотер

Я никогда особенно не любил подземку. Не потому что считал себя выше по социальной лестнице, а потому что подземелья наводили на меня уныние. Моя природная стихия – вода, и, конечно, вода может обточить любой камень и просочиться через всякую щель, но вот это отсутствие открытого пространства держало внутреннее напряжение.

И, если бы выбирал я, мы бы уже с комфортом доехали до академии. Я бы проводил Руби до ее апартаментов и уже бы искал повод снова выйти с ней в город.

Но девушке хотелось покататься на подземных вагончиках, и кто я такой, чтобы отказывать своей будущей жене в такой малости.

Весила эта самая «малость» изрядно, и я был приятно удивлен, что ручки сумки выдержали. Хотя, нет, вру. Приятно я был удивлен, что Руби ходит с подаренной мной сумкой.

Как и всякий мужчина, я не различал все эти незначительные детали женского гардероба, и, признаться честно, выбирал тогда ей подарок взамен испорченной вещи исходя из двух критериев: шильдик и вшитая магия. Шильдик был на тот момент самый модный и самый дорогой. Я по этому поводу даже написал матушке письмо, чтобы она посоветовала достойный бренд. А вот с магией было все понятно – Руби ужасно нуждалась в защите от воды. Ведь иначе бы это был так себе извиняющийся подарок.

Поезд не спеша вез нас к академии, и уже на третьей станции я почувствовал приятную тяжесть на плече – Руби уснула, утомленная длинным днем. Я замер, боясь дышать и разбудить девушку, боясь нарушить магию случая.

Бонфаер всегда была красива, но сейчас мне казалось, что я в жизни не встречал женщины прекрасней. Непослушная прядка выбилась из прически и легла ей на щеку, подчеркивая правильные черты лица. Пушистые ресницы чуть дрожали – Руби явно снился какой-то сон. И, кажется, сон этот был приятный – уголки пухлых губ обозначали улыбку.

В моем кармане лежало два камня на удачу, и я задумался о том, что такой трофей требовал особого оформления. Можно было, конечно, поискать пафосных ювелирных мастеров, но там, как правило, вечная очередь и, к сожалению, работают многие без души, а то и вовсе руками подмастерьев.

Мне же хотелось сделать особый подарок.

Говорят, в академии на факультете артефакторики появилась какая-то талантливая первокурсница. Она специализировалась на ювелирных артефактах и, думаю, с удовольствием бы взяла заказ на подработку. Как же ее зовут… Молли Эдмондс? Нужно узнать у Андреаса.