Собственно, и размещение одной из тренировочных баз спецназа НКВД на мытищинской земле было предопределено не только учебными целями, но и реальной борьбой с вражескими диверсантами.

Ануфриеву запомнился один из таких случаев. Среди ночи батальон был поднят по тревоге. Ставилась задача прочесать лес в районе Зеленоградской, в который, согласно оперативной информации из штаба, был сброшен парашютный десант противника.

Задачу ставил Прудников. После того как прозвучал приказ «Приступить к выполнению!», Женя мимолётом услышал, как Михаил Сидорович дал распоряжение военврачу Илье Давыдову проследить, чтобы санинструкторы захватили сумки.

Каким же он всё-таки был предусмотрительным и внимательным, этот Прудников. Очень человечно относился к личному составу.

По лесу бойцы старались двигаться как можно тише, хоть и не у всех это получалось – натыкались на пни, падали в ямы. Под ногами хрустели сучья, ветви деревьев хлестали по лицу. Лес, который был вдоль и поперёк исхожен во время дневных тактических занятий, ночью казался незнакомым и враждебным. Никто никого не видел, слышалось только тяжёлое, как у астматиков, дыхание.

В какой-то момент тишину ночи разорвал выстрел. Он гулким эхом прокатился по лесу и заставил всех замереть. Красноармейцы приготовились к бою, но тут же последовала команда «Отставить!». Оказалось, кто-то из бойцов неаккуратно обошёлся с винтовкой. «Вот где могла бы понадобиться санинструкторская сумка!» – вспомнил поручение Прудникова Женька. Но, слава богу, обошлось.

Под утро, промокшие и озябшие, прочесавшие огромный участок леса бойцы вышли на указанный рубеж. Вражеского десанта не обнаружили.

Как и следовало ожидать, это была проверка боеготовности подразделений.

Подобные тревоги повторялись довольно часто. Солдаты должны были учиться!"

"Ануфриеву тяжелее всего давались силовые тренировки. Всякие турники и брусья были не для него. Он был шустрым, выносливым, но особой силой не обладал. Но что его особенно раздражало, так это методичное протыкание ненавистного соломенного чучела. Сама винтовка с примкнутым к ней штыком была Женьке в тягость из-за травмированного пальца, а ещё приходилось делать эти бессмысленные возвратно-поступательные движения с одновременным выпадом ноги и подачей корпуса вперёд.

Какая же это была мука! Но Женя был дисциплинированным воином и гордился этим. Потому соплей не распускал и тяготы службы преодолевал стойко. Надо было учиться штыковому бою – учился, и у него это получалось не хуже, чем у остальных.

Кстати, занятия по штыковому и рукопашному бою проводили мастера-спортсмены. Одним из них был заслуженный тренер СССР по фехтованию и рукопашному бою Семён Колчинский.