Мы молчали, а воздух вокруг сгущался, и хотелось оттянуть ворот блузки, чтобы дышать нормально. Только вряд ли рядом с Егором мне это удастся.

— Надо посмотреть. Ты не против?

Я покачала головой. Было страшно. И хотелось, чтобы руки его коснулись меня не только через ткань юбки, а напрямую, кожа к коже. Его пальцы потянули осторожно вверх край блузки, заправленной в юбку, я стояла прямо, вытянувшись по струнке, и следила за его смуглыми пальцами.

Он посмотрел на меня снизу вверх:

— Если хочешь, то можешь дальше сама.

Я сглотнула, кивнув. Уцепилась негнущимися пальцами за молнию на юбке, расстегнула ее на пару сантиметров и оттянула резинку вниз, обнажая косточку на бедре.

— Синяк огромный, — Егор провел подушечкой указательного пальца по наливающейся фиолетовым коже, и я застонала, — так больно?

Было совсем не больно. Было… жарко, горячо, кожа ощущалась как кипяток. Я покачнулась, понимая, что колени стали мягкие, как желе, и если сейчас не присесть, то я растекусь возле ног Егора.

— Эй, эй, Ева, только не падай, — он подхватил меня мягко на руки, — пойдем, напою тебя крепким чаем, а потом вызовем врача.

Пока он нес меня до кухни, я слушала, как часто бьется его сердце, — также, как и мое собственное. Он волновался, этот красивый до умопомрачения мужчина, только виду не подавал.

Но этот ритм сердца — слишком быстрый для нормального — говорил о многом.

Егор опустил меня на диван, занимавший дальнюю стену, подоткнул подушку мне под голову, помогая устроиться удобнее.

— Ну и что мне делать с тобой, Ева? — спросил, вроде как в шутку, но голос был слишком серьезным.

А я зажмурилась и сказала:

— Поцелуйте меня.

Глава 26. Ева

— Поцелуйте меня. Пожалуйста.

Я сказала это Егору и зажмурилась от собственной смелости.

Никогда раньше я не вела себя так, как сейчас. Мне привычнее было оставаться в тени, надеяться, что на меня посмотрят сами, но никогда не предпринимать первых шагов.

А здесь я и сама задыхалась от того, что говорила и делала, и мне казалось, что Егор сходит с ума вслед за мной."

"Он не обозвал меня, не засмеялся в ответ, не накричал, хотя мысленно я была готова ко всем этим вариантам.

Напротив, взгляд его потемнел. Он наклонился ближе, и я могла вдоволь разглядывать его красивое лицо, только касаться все еще не смела первой.

— Ева, — сказал Егор, в его голосе было предупреждение. О том, что если я сейчас продолжу, то назад ходу уже не будет.

Я это понимала. Боялась чертовски, каждый шаг как по тросу над бездной, и все — без страховки. Только повернуться уже не получится, поздно слишком.

— Я и сама боюсь, — прошептала я искренне, — но вы спросили, а я ответила.