Она отстранилась, прожигая меня тяжелым взглядом, готовая в любую секунду броситься наперерез, — не дать мне выйти из шатра, чтобы остановить творившееся снаружи безумие.

Поднявшийся ветер надувал тканевые стены палатки, хлопал пологом, приносил запахи и звуки. Я слышала грубый хохот мужчин. Их сальным шуткам вторил пьяный женский смех. Пленников пытались разложить на земле, но те отчаянно сопротивлялись насилию, отчего их цепи пронзительно и жалобно звенели.

— Пусти, я не могу позволить им надругаться над этими мужчинами.

Я попыталась обойти Мериду, но та удержала меня за плечи.

— У тебя был шанс спасти одного из них. Того строптивого блондинчика с острыми скулами. Могла взять его к себе в шатер. Здесь бы он был в безопасности. Если бы объявила красавчика своим трофеем, никто бы даже пальцем его не тронул. Но ты не захотела.

— Я не знала!

Это правда. Я и мысли не допускала, что пьяная ночь у костров перерастет в оргию, главным развлечением которой станут беспомощные, связанные пленники, что их, благородных воинов, хоть и побежденных, пустят по кругу.

Пальцы советницы все еще сжимали мои плечи, когда снаружи раздался стон боли. Этот полный страданий крик заглушил даже звон цепей и вульгарный гогот солдат, и был встречен радостным улюлюканием. Мужчины и женщины за стенами шатра взревели, засвистели, принявшись подбадривать насильников грязными возгласами. Они требовали быть жестче, жаждали новых и новых мучительных стонов, но жертва, единожды не сдержавшая крик, больше не издавала ни звука. Только цепи продолжали ритмично греметь.

Мои щеки вспыхнули. Взгляд в панике заметался по сторонам, а потом остановился на лице Мериды.

— Ты не сделаешь этого, — жестко заявила советница. Назвать ее подругой теперь не поворачивался язык. — Знаешь, что бывает с теми, кто пытается отобрать кость у своры голодных собак?

Она сильнее стиснула мои плечи, пытаясь задавить меня авторитетом, да только даже беспамятная я знала, кто тут, черт побери, хозяйка.

— Прочь, — процедила я сквозь зубы, и мои плечи покрылись острыми костяными пластинами.

Вскрикнув, Мерида отдернула от меня руки. Проступившая сквозь мою кожу драконья чешуя оцарапала ее ладони до крови.

— Еще раз коснешься меня или попытаешь мне помешать —лишишься пальцев.

Это был тон прежней властной эйхарри, готовой карать неугодных не раздумывая. Я сама удивилась тому, как чужеродно и угрожающе прозвучал мой голос. Не голос — змеиное шипение.

С дрожащим вздохом советница отошла в сторону. Судя по шокированному взгляду, Мерида думала, что после удара по голове я стала совсем беспомощна и не способна дать ей отпор. Как бы не так. Пусть теперь я не тот монстр, каким была раньше, но командовать собой не позволю.