Я прикусила щеку изнутри, а потом продолжила, не глядя на пленников:

— Их длинные уши просто убожество. Любой из наших воинов гораздо привлекательнее этих задохликов.

Краем глаза я заметила, как немногочисленные мужчины из моего отряда надулись от гордости. Один из них, самый смелый, вышел вперед и закричал:

— Тогда возьми меня к себе, о великая эйхарри. Не пожалеешь. Я буду ублажать тебя всю ночь, и для этого мне не надо никакого колдовского пойла.

Он имел в виду возбуждающее зелье, которое использовали, чтобы сделать пленников сговорчивее."

"Не ответив, я быстро шагнула в спасительную темноту шатра и зажала ладонью рот. Гадкие слова, которые я заставляла себя говорить на публику, кислотой разъедали язык и губы.

— Что ж, отлично, — раздался за спиной голос Мериды. Она последовала за мной в палатку. — Молодец, выкрутилась. Никто не заподозрил неладное. Речь в духе прежней эйхарри. Отдыхай, раз не хочешь веселиться. Другим больше достанется. Пойду займу очередь.

— Очередь? — Во мне зародилась нехорошая догадка. — Какая очередь?

Пошлая ухмылка изуродовала лицо советницы.

— Если не хочешь пользовать эльфов, это не значит, что другие такие же праведники, как ты.

Что?

О чем она говорит?

— Да, — кивнула Мерида. — Наших ушастых ждет веселая ночка, полная впечатлений.

Налетевший ветер распахнул полог шатра, принеся звон цепей и звуки завязавшейся борьбы. Смысл сказанного достиг наконец моего сознания, и по спине пробежала дрожь.

О, боги...

— Нет. Нельзя. Я запрещаю.

Бедные эльфы. Их собирались изнасиловать толпой. Сколько воинов сопровождали меня во время похода? Около шестидесяти? А пленников пятеро. Через каждого пройдет не меньше десяти человек, и это если кому-нибудь из насильников не захочется получить удовольствие дважды, трижды, четырежды за ночь.

О, Темнейшая, до утра от этих несчастных ничего не останется! Похотливые воительницы растерзают их на части, разорвут в клочья. Разгоряченные алкоголем и вседозволенностью, они не будут церемониться. Растопчут не только знаменитую эльфийскую гордость, но их невинные тела.

Я не могла этого допустить. Я бросилась к трепещущему на ветру куску ткани, закрывавшему вход в палатку, но на пути неодолимой преградой выросла Мерида.

Она схватила меня за руку и резко развернула к себе:

— Неужели ты, Иданн Окайро, собралась лишить своих людей единственного развлечения? Подумай хорошо, на кого со временем выльется их гнев. Многие недовольны твоим правлением. Страшно представить, сколькие готовы свергнуть тебя с твоего золотого трона и только и ждут подходящей возможности. Твоих врагов не пересчитать. Их больше, чем звезд в ночном небе. Никто тебя не любит. Все лишь бояться, и этот страх удерживает людей от бунта. Покажешь, что размякла, — жди ножа в спину.