Если люди не хотят вести себя разумно, я их заставлю. Я, черт побери, раз и навсегда прекращу этот беспредел.

В борьбе с дремучими предрассудками, варварскими традициями и опасными суевериями Эвер стал ее правой рукой. Вместе они меняли миры к лучшему. Свет и тьма. Строгость и милосердие. Доброта и безжалостность. Две половинки целого, дополняющие друг друга.

* * *

— Еще не ложишься? — спросил Эвер, остановившись за плечом супруги, допоздна засидевшейся за бумагами.

Ивланна повернулась к нему, потирая глаза, слезящиеся от усталости. Ее длинные черные волосы были растрепаны. Легкое домашнее платье превратило суровую королеву в обычную замужнюю женщину.

— Ты никогда не задумывался, почему после смерти Иданн земля в отдельных областях королевства снова начала давать урожай?

Ивланна смотрела пристально, словно думала, что Эвер уже давно догадался о причине случившихся перемен и просто молчал до сегодняшнего момента. Но ответить ему было нечего. Произошедшее он принял как факт и не пытался уловить связь между этими двумя событиями.

— Тебе что-то известно? — спросил Эвер, потому что ни одну тему Ивланна не поднимала просто так, она в принципе не была разговорчива.

Супруга вздохнула. Ее ладонь опустилась на толстую книгу в обложке из телячьей шкуры.

— Дневник моей матери. Случайно обнаружила в секретере тайное отделение, а там… — Она кивнула на рукопись, лежащую перед ней на столе. — Мать знала. — Ивланна покачала головой. — О Темнейшая! Перед смертью она все поняла.

— Поняла что?

— Никакого проклятия нет. Ни я, ни моя сестра, ни один из близнецов, рожденных в тот год, не виноваты в бедах, постигших королевство. Это ее магия отравила земли в Эйрионе. Бесчисленные порталы, которые она создавала ради развлечения. Помнишь озеро-переход?

Эвер кивнул.

— А сколько здесь таких озер? Сотни! Пространственная петля вокруг башни, где меня пленили, окончательно нарушила равновесие магических потоков, и получилось то, что получилось: Эйрион стал непригоден для жизни.

— Но изменения обратимы? Когда твоя сестра разрушила петлю, земля начала оживать, а значит…

— Да, — Ивланна поднялась со стула и прижалась к Эверу горячим телом. Сквозь тонкую ткань платья он ощутил мягкость ее груди и моментально возбудился. — Надо уничтожить артефакты, созданные моей матерью. Все пространственные переходы. Восстановить равновесие магических потоков."

"Они принялись целоваться. Каждый раз, стоило им оказаться наедине, и дело заканчивалось этим — постелью. Год прошел, а супруги до сих пор не могли насытиться друг другом. Все еще загорались по щелчку. Достаточно было красноречивого взгляда, нескромного прикосновения, случайно оголившегося участка тела, да просто удобного места и времени — и страсть вспыхивала, как пожар.