Она села у туалетного столика и позволила помощнице делать свое дело.

Ее мысли текли беспокойным потоком. Ей так много нужно было рассказать отцу. Корделия несколько раз созванивалась с ним, но он не имел привычки вести долгие разговоры по телефону, да и сама она чувствовала, что слишком многого не может сказать ему на расстоянии.

Она не спросила, как у него складываются отношения с Дорис, а сам он об этом не упомянул. Больше говорил об уловах и лодках.

Корделия боялась даже подумать о его реакции на сообщение, что большую часть своего времени она теперь будет проводить в Италии.

Ее мозг закипал от мыслей обо всем этом.

Она была на другой планете, когда Сильвиана вернула ее к реальности.

— Готово, синьорина Корделия.

Из зеркала на нее смотрела женщина, знакомая и в то же время неузнаваемая.

Контуры лица были те же, но тонко нанесенный естественный макияж придал ее скулам аристократичный вид… были ли ее губы действительно такими полными, ресницы такими густыми и длинными?

Ее буйные волосы были полностью укрощены и ниспадали на плечи аккуратными волнами.

Но больше всего Корделию удивила собственная фигура. Высокая и крепкая, она превратилась в шесть футов элегантности, как только были надеты туфли.

Корделия обернулась и, нервно усмехнувшись, взяла со стола золотой клатч, в котором не было ничего, кроме мобильного телефона на случай, если отец позвонит, пока она суетится внизу.

Привыкая к каблукам, она медленно спустилась по лестнице.

Обширные помещения дома были удивительным образом преображены, так же как и прилегающая территория. Крошечные фонарики свисали с деревьев. Когда совсем стемнеет, будет чудесное зрелище.

Это теперь ее дом. Великолепный, роскошный особняк, где вырастет их с Лукой ребенок. Если они останутся вместе, кто знает, вполне могут появиться и другие дети.

Все это будет в их распоряжении. Весь мир будет принадлежать им.

Когда Корделия подумала о прекрасной, но во многом ограниченной жизни, которую прожила, когда вспомнила о своем страстном желании увидеть, что там, в большом мире, она поняла, что поступила правильно, согласившись выйти замуж за Луку.

Как она могла с чистой совестью отказать их ребенку в том, чем он обладал по праву рождения?

Она остановилась, чтобы взглянуть на лихорадочную суету в кухне.

Где же Лука?

Неужели пробует угощения для предстоящего приема? Эта мысль вызвала улыбку на ее губах, потому что если и было что-то, чем он совершенно не интересовался, так это приготовление всех тех изысканных блюд, которые приносил ему талантливый и преданный персонал. К тому же еда всегда оставалась аккомпанементом к главному событию, которым было вино.