— Прости, — невнятно пробормотала она, и Лука посмотрел на нее с удивлением и неожиданной холодностью в глазах.

— Я не знаю, что с тобой происходит, Корделия, но нужно справиться с этим, по крайней мере на время торжества. Ты могла бы это сделать?

Корделия поняла, что вспылила напрасно. Возможно, у него и нет любви к ней, но отношения их не назовешь холодным отчуждением двух людей, принужденных к соглашению против воли.

Они много разговаривали, смеялись, занимались любовью, и этого было достаточно, чтобы она действительно поверила, что Лука сделает все возможное, чтобы стать хорошим отцом и мужем.

— Я просто нервничаю. — Корделия опустила глаза, ненавидя возникшее между ними охлаждение. Она нуждалась в его поддержке, и вбивание клина между ними именно в этот момент показалось невероятной глупостью.

Корделия скорее почувствовала, чем увидела, как ледяное напряжение спало с него, и у нее мелькнула мысль, что, если бы Лука прикоснулся к ней и прогнал все тягостные мысли из ее головы, она могла бы сделать то же самое для него.

Это была сила сексуального притяжения, и хотя, конечно, она не заменяла любви, но несла с собой что-то живое и яростное, и Корделия была очень рада, что между ними постоянно пробегает электрический разряд.

— Мы опоздаем. — Лука провел рукой по ее волосам, чувствуя недвусмысленное напряжение в паху.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — пробормотала Корделия.

Лука посмотрел на нее с лукавым блеском в глазах и притянул к себе. Его дыхание участилось, стало прерывистым.

Он уже гладил ее талию, приподнимая рубашку и расстегивая молнию на брюках.

— Это низкий трюк — использовать секс, чтобы изменить мое настроение! — прорычал он с нескрываемым весельем в голосе. — Но мне очень нравится.

Их занятия любовью были быстрыми, жесткими и умопомрачительно страстными.

Они поспешно добрались до кровати, оставляя одежду на полу.

Не было никакой долгой прелюдии. Лука жадно поцеловал ее, и она уже была влажной и горячей, когда он скользнул в ее лоно опытным пальцем, возбуждая, посылая импульсы по всему телу.

Корделия запустила пальцы в его волосы и выгнулась, когда он вошел в нее.

Достаточно было одного толчка, чтобы ощутить восхитительное нарастающее удовольствие, которое вскоре переросло в умопомрачительный оргазм.

Ее стон был долгим и гортанным, тело напряглось в его объятиях. Лука задвигался мощными толчками и кончил так же быстро, как и она.

— Господи, женщина, — произнес он дрожащим голосом, когда они оба снова вернулись на землю из чувственного космоса, — что все это значит?

— Разве ты не знаешь? — выдохнула Корделия, погладила его по плечу и почувствовала, как ее переполняет невероятная нежность. Временами он казался таким уязвимым. В такие мгновения, как сейчас.