Здесь одежда и все остальное, что подскажет твоя фантазия. Тебе понадобится все — от обуви до сумок и украшений. Также мой личный помощник договорился, чтобы ты посетила один из здешних салонов красоты. У меня есть адрес.

— Мне предстоит капитальный ремонт, — попыталась отшутиться Корделия.

— В конце концов, ты еще поблагодаришь меня за это. У меня важный благотворительный вечер через пару недель, и ты будешь представлена как моя будущая жена.

У Корделии похолодело внутри, она резко остановилась перед Лукой, сложив руки на груди.

— Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Разве это имеет значение?

— Лука, у меня нет опыта участия в подобных мероприятиях…

— Разве нужен особый опыт?

— Я даже не знаю, что такое благотворительный вечер!

— Многие важные люди встречаются, чтобы повеселиться, попутно собирая деньги для одной или нескольких благотворительных организаций. Все женщины будут одеты по последней моде, и это одна из причин сегодняшней поездки по магазинам.

— Я никак во все это не вписываюсь!

— Прекрати, Корделия. У тебя есть две недели, чтобы привыкнуть к этой мысли. Это может быть немного утомительно, но речь не идет о пытках водой.

— Да я была только на танцах в деревенской ратуше!

— Никогда не принял бы тебя за человека, которому не хватает уверенности.

— Я чувствую себя не в своей тарелке.

Лука помолчал, сдвинул очки на макушку и посмотрел на Корделию.

Она почувствовала, как ее щеки заливает жаркий румянец.

«Теперь он видит, во что ввязался, — с горечью подумала она. — Я обычная девушка из корнуоллской деревни, и никакие маскарадные костюмы этого никогда не скроют». Теперь-то он наконец поймет, что их брак не такая уж отличная идея.

Она была поражена бездной, разверзшейся внутри ее при первом же взгляде в будущее.

Одно дело — взять под опеку мать своего ребенка, и совсем другое — жениться на женщине, которая никогда не сможет соответствовать его требованиям, образу жизни.

Корделия уставилась на немодные сандалии, которые были на ней, и вздрогнула, когда почувствовала прикосновение его пальца к своей горящей щеке.

— Не волнуйся, — пробормотал Лука. Он приподнял ее подбородок, и их глаза встретились. — Можешь на меня опереться. Я не собираюсь тебя отпускать.

Корделия моргнула.

Каждый напряженный мускул в теле толкал ее вперед, один маленький шаг, потом еще один.

Корделия едва сознавала, что приникает к нему и приоткрывает рот, приглашая к большему, чем случайное прикосновение. Она закрыла глаза и вздохнула от удовольствия, почувствовав губы Луки."

"Что происходит? Лука презирал публичные проявления чувств. И раньше ни за что на такое бы не решился.