Выражение ее лица было открытым и насмешливым. Она была неотъемлемой частью этого дикого, красивого корнуоллского побережья.

И он был пойман в ловушку так же, как был пойман в ловушку своим привилегированным, утонченным миром.

Он испытал мгновение такого совершенного единения с этой девушкой, что ему пришлось приложить усилия, чтобы справиться с этим.

— Никогда и никому не рассказывал о моей личной жизни. Я не знаю, как вышло, но за эти годы я понял, что мой отец… любовь стала разрушительной для его личной жизни.

Лука сделал паузу, испытав странное, неведомое прежде чувство. Он смотрел, как Корделия спокойно расправлялась со своим бутербродом, и наслаждался этим. Он принес шампанское, но совсем не потому, что решил, будто Корделия из тех девушек, которые время от времени не прочь хорошенько выпить.

У него было безумное желание познакомить ее со своими лучшими винами, посмотреть, как она пробует их, узнать тонкости ее вкуса. И снова ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуться к реальности: они больше никогда не увидятся.

— Я знаю, каково это. — Она грустно улыбнулась, побуждая его сделать то же самое.

— Моя мать умерла, когда я был маленьким. У нас больше общего, чем ты думаешь, потому что ее смерть пробила брешь в моей жизни. Отец с тех пор уже никогда не был прежним. Однако, в отличие от твоего отца, он эмоционально не отстранился от мира и уж точно не стал слишком заботиться обо мне. Как раз наоборот. Мой отец сделал смыслом жизни поиски замены тому, что потерял. Да так в этом и не преуспел.

— У тебя есть братья и сестры?

— Нет. Я один. Не было близнеца, как у тебя, чтобы разделить одиночество и горе, только отец, который старался прожигать жизнь, чтобы заполнить внутреннюю пустоту, предоставив единственному сыну справляться самому. Держа, так сказать, оборону форта. — Он подумал о многих акрах виноградников и несметных богатствах, растущих день ото дня под его пристальным присмотром. Ее представление о форте, о котором шла речь, не будет иметь никакого сходства с реальностью, это уж точно.

— Работать, чтобы все шло своим чередом. Как и я. — Она представила его, такого сильного, вкалывающего под солнцем, а еще присматривающего за отцом так же, как ее отец присматривал за ней. — Ты живешь с отцом? Ты должен считать благословением, что твой отец позволил тебе продолжать жить своей жизнью. Чрезмерная забота иногда может быть скорее проклятием, чем благословением.

— Он живет неподалеку, — пробормотал Лука.

— Достаточно близко, чтобы создавать проблемы? — Она подняла брови и усмехнулась.

— Достаточно близко, чтобы я мог следить за ним. — Губы Луки дрогнули. Он улыбнулся ей в ответ. А сэндвичи, подумал он, чертовски хороши.