Они знали, что у Славина горит любовный костер с наглой Аней, а Вячеслав Сергеевич, несмотря на репутацию Казановы, был человеком порядочным. Своей избраннице он не изменял до тех пор, пока любил ее. А найдя другую женщину, тут же рвал отношения с предшественницей. Вернее, переводил их в другое русло, из страстного любовника превращался в хорошего друга или, если хотите, заботливого отца. Крутить романы одновременно с двумя он не любил.

– Понимаешь, мышка, – объяснял отец Ребекке, – я стараюсь никогда не врать, так легче жить.

Незнакомая девочка просто пробормотала:

– Добрый вечер.

– Знакомьтесь, – радостно объявил Вячеслав Сергеевич, – моя будущая дочь Тоня.

– Твоя дочь! – воскликнула Нора. – Откуда? От кого?

Бывший муж расхохотался:

– Ну она пока не дочь, но, думаю, мы скоро это уладим!

– Да объясни же, наконец, в чем дело? – потребовала Нора.

Славин отмахнулся, и все сели пить чай. Девочка слегка осмелела, и женщины узнали, что ей не четырнадцать, как кажется, а семнадцать лет и ее прислала в Москву поступать в академию ее бабушка, Анна Ивановна Коломийцева, директор школы, где в свое время учился Вячеслав Сергеевич.

– Откуда же твоя бабушка узнала про то, что Вячеслав Сергеевич руководит вузом? – немедленно спросила Нора.

– А бабуля передачу видела по телику – «Герой дня» с его участием, – бесхитростно объяснила незваная гостья, – она мне письмо дала и сказала: «Езжай, внученька, используй шанс».

Нора гневно фыркнула.

После ужина она зазвала Вячеслава в кабинет и поинтересовалась:

– Что это ты насчет дочери говорил? Никто не понял.

Славин усмехнулся:

– Да все просто. Хочу ребенка в Москве пристроить, пока первое время она у нас поживет, потом куплю ей квартиру.

Только она без столичной прописки, иногородняя. У нас так профессор Завадский сделал, удочерил племянницу из Ростова, чтобы ту прописали. И вообще, ей по жизни будет легче идти ребенком Славина.

– Ты с ума сошел, – взвизгнула Нора, – квартира, дочка, не жирно ли будет?!

– Где же ей жить потом? – удивился Славин. – Молодая, замуж захочет.

– Пока пусть живет в общежитии, – отрезала Нора.

– Знаешь, дорогая, – спокойно ответил Вячеслав Сергеевич, – я, как тебе известно, выучился на медные копейки и понимаю, как тяжело ребенку в чужом городе.

– Другие живут, и эта сможет! А уж об удочерении и речи быть не может, у тебя родных детей пятеро, – возмутилась Нора.

– Дорогая, – рассмеялся академик, – извини, конечно, что напоминаю, но мы с тобой давным-давно в разводе, и я волен делать все, что мне заблагорассудится. Если тебе не нравится, никого силой не удерживаю, можешь уезжать. Тоня останется тут.

Нора в гневе вылетела в коридор.