– Как же такое случилось?

Сестричка пожала плечами.

– Автомобильная катастрофа, подробностей я не знаю. Наше дело лечить, а не разбираться, как это случилось.

– Говорить она может?

– Пока нет.

– А когда?

Девушка стала терять терпение:

– Знаете, что такое аппаратное дыхание?

– Нет.

– Грубо говоря, трубка в горле. Звоните завтра.

Я выпала на улицу и побрела вдоль проспекта к метро. Над магистралью стояло синее марево, то ли от жары, то ли от выхлопных газов. Шедшие навстречу люди разделись почти до неприличия. Мужчины в шортах и сандалиях на босу ногу, девушки в топиках и мини-юбочках.

Сев в вестибюле на скамеечку, я призадумалась. Ну и что теперь делать? Черт, надо было узнать у медсестры, какое отделение милиции занимается этим наездом или где произошел несчастный случай.

Дурная голова ногам покоя не дает. Съев мороженое и выпив бутылку противно пузырящейся на языке воды, я пошлепала назад. На этот раз у двери с надписью «Реанимация» сидела другая медсестра, пожилая.

– Елена Яковлева, поступившая вчера…

– Сейчас, – отозвалась женщина и крикнула: – Леонид Сергеевич, о Яковлевой спрашивают!

Высунулся парень в голубой пижаме, увидев меня, он посуровел и произнес:

– Проходите.

Я вошла в ординаторскую.

– Вы кто Яковлевой?

– Подруга, а что случилось?

– Она умерла."

"– Как? – заорала я. – Почему? Еще час тому назад жива была!

– Травмы, не совместимые с жизнью, – начал перечислять доктор, – открытая черепно-мозговая, перелом позвоночника, разрыв печени, перфорация легкого. Просто удивительно, как она пережила ночь. К сожалению, подобные больные обречены даже после всех операций.

Я тупо кивала в такт его словам.

– Вам плохо? – участливо поинтересовался врач и тут же крикнул: – Катя, принеси валерьянку!

– Не надо, – пробормотала я. – А отчего с ней такие жуткие вещи произошли?

– Ее привезли по «Скорой», – пояснил доктор, – взяли сразу в экстренную хирургию. Организм молодой, сильный, боролся, как мог, но увы!

– Вы сообщили в милицию?

– Так работники ГИБДД все сделали, – спокойно пояснил врач, – только, как всегда, никого не найдут.

– Почему?

– Ну у нас тут, на этаже, много из-под колес, – разоткровенничался эскулап, – приходят следователи, и каждый раз одна картина. Ничегошеньки пострадавший не помнит: ни цвета, ни номера… Свидетели тоже чушь несут – гиблое дело. Если водитель сам на месте аварии не остался, все. А в случае с Яковлевой и спросить-то некого, она просто лежала, ее случайно шофер-дальнобойщик заметил, в кювете…

Я вновь дошла до «Проспекта Мира» и уселась на ту же скамейку. Оборвалась единственная ниточка, ведущая к убийце. И что же теперь делать? Искать его среди домашних Славина.