Оно звучит так: «Религия – это опиум для народа, она облегчает его страдания». Согласитесь, тогда полностью меняется смысл фразы. И потом, вредным наркотиком опиум стали считать только в середине двадцатого века. В прошлом столетии он имел славу безобидного обезболивающего, и многие принимали микстуры, содержащие опиаты. Тот же Шерлок Холмс, например, преспокойненько курил опиум, и никто никогда не считал его наркоманом…

Но молитвы выучить следовало, сейчас бы пригодились…

Внезапно «Ока» затряслась, как под током.

– Эй, внучка, – загремел Паша, – Алябьево, тебе какую хату?

– Двенадцатый номер.

Резво подпрыгивая на ухабах, «инвалидка» донеслась до наших ворот, и я перевела дух. Не может быть, неужели доехали и не попали в аварию!

– Прибыли, – объявил Григорий.

Липкими от ужаса руками я вытащила две купюры по десятке и сунула в его протянутую ладонь.

– О, – обрадовался Пашка, – сейчас в магазин – и по пивку с воблой.

– Не, – пробормотал Гриша, – я больше сигарет хочу, «Яву», от «Примы» блевать уже тянет.

– Слышь, внучка, – рявкнул Гриша, – накось!

Он сунул мне кусочек беленькой бумажки.

– Что это?

– Наша визитная карточка, – гордо сообщили хором дедульки."

"Я посмотрела на бумажку. Аккуратным, явно детским почерком, на ней было написано: «Такси по вызову» – и телефон.

– Правда, мы только тут, по городку, ездим, – пояснил Паша.

– Не, еще на рынок в Новопеределкино, – добавил Гриша.

– Да, на базар могем, – кивнул водитель, – запросто. Ты звони, девка. Коли соберешься куда, звони накануне, и мы перед тобой сразу, как Сивка-Бурка.

– Ну, вылезай, – велел Паша.

– Я от тебя с ума сойду, – вздохнул Гриша, – сколько раз повторять, у нас только две двери. Сначала ты должон выйтить, а уж потом пассажир!

– А и верно, – захихикал Паша и начал долгий процесс выкарабкивания из «Оки».

Наконец я оказалась на дороге и на плохо слушающихся ногах заковыляла к калитке.

– Эй, внучка, – рявкнул Гриша, – сумочку забыла!

Я вернулась и подхватила торбу.

– Совсем молодежь плохая пошла, – заметил Паша, – головы нет, чистые калеки. Визитку нашу не потеряй, а то захочешь такси вызвать и не сумеешь!

– Тут же явимся, – проорал Гриша, – как в сказке!

Я посмотрела, как «Ока» поскакала по ухабам в сторону основного шоссе, и поплелась к даче, чувствуя, что нахожусь в предсмертном состоянии. Как в сказке! Честно говоря, всегда недолюбливала этот жанр литературы, он кажется мне излишне жестоким. Вот вчера по телевизору какой-то кандидат педагогических наук накинулся на мультик «Том и Джерри».

«Чему, спрашивается, – грозно вещал он с экрана, – учит детей эта лента? Сплошные драки, жестокость, читайте ребенку сказки, приобщайте к хорошей литературе».

Я только вздохнула.