Сейчас девчонки погонят нас с новой мебели и будут правы, но продавщицы расплылись в улыбках и засюсюкали:

– Ой, собачки, дама, пусть они побегают, видите, какая кожа? Никаких следов. Да вы лягте, лягте, почувствуйте удобство. Ща мы все разложим, в креслице пока перейдите!

Я покорно пересела. Девушки разложили диван. С невероятным энтузиазмом они вещали:

– Кожа натуральная.

– Обработанная от пятен.

– Раскладушка с ортопедическим матрасом.

– Собаки смогут бегать по нему целый день, и никаких царапин.

– Есть восемнадцать оттенков.

– Кресла можно взять раскладывающиеся.

– Желаете на колесиках?

– Угол наклона спинки изменяется.

Потом они наконец на секунду заткнулись и сказали хором:

– А в подарок дают две подушки с оборочками.

При этих словах сидевшая странно тихо Муля вдруг всхрапнула, закатила глаза и рухнула на разрекламированную лежанку.

– Что с ней? – изумились девицы.

Но я, сунув им Аду, уже неслась к буфету за бутылкой воды. Словно почуяв неладное, Гарик, Веня, Бекки и дети подошли к тому месту, где лежала мопсиха."

"Я приволокла из харчевни кока-колу и принялась лить холодную жидкость Муле на голову.

– Мулечка, – застонала Лиза.

– Что с ней? – удивилась Ребекка.

– В обморок от духоты упала, – пояснила я.

Продавщицы мигом добыли тряпку и ловко вытерли коричневые потеки.

– Видите, – верещали они, – какой клевый диванчик, хоть что с ним делай, не испортишь.

Я почувствовала, что сейчас лишусь чувств и рухну рядом с бедной собакой, представляя, как будет выглядеть пейзаж, когда Веня выльет мне на голову фанту.

– Гарик, – простонала я, – Гарик, сделай мне подарок!

– Проси что хочешь, – оживилась «нефтяная труба».

– Купи этот диван, прямо сейчас, иначе не отстанут!

– Легко, – согласился Игорь Серафимович, – сколько?

– 127 тысяч! – выкрикнули девицы.

Я похолодела.

– Сколько???

– Рома, – преспокойно велел Гарик, – действуй!

Охранник быстрым шагом двинулся к кассе. Девочки бежали перед ним. Я вытянулась на липкой коже и прижала к себе тяжело дышащих мопсих. Ну теперь, когда эта мебель наша, меня больше не тронут. В голове звенело, в уши словно натолкали вату. Раскаяние жгло душу. 127 тысяч! Но поздно, Гарика не остановить.

– Дама, – раздался прямо над моей головой голосок.

Я с трудом разлепила веки. Надо мной улыбались все те же продавщицы.

– Вот, – защебетали они, – подушечки с оборочками, в подарок, вам и вашим собачкам от фирмы.

– Давайте, – прохрипела я и запихнула подушки в цветастых наволочках под голову.

– Дама, – продолжали продавщицы, – а к мягкой мебели необходим журнальный столик.

Я подскочила, как на пружине, ухватила мопсих и на курьерской скорости ринулась в глубь магазина, подальше от мучительниц.