– Слава порядочный человек, но он, по-моему, и не понял, что произошло, совсем плохой был. А рано утром я убежала, пока он спал!

– Между прочим, – не успокаивалась Анна Ивановна, – он великолепно знает наш адрес и ни разу за столько лет не написал. Ну а ты-то хороша, медик! Рожать ребенка после алкогольного зачатия! Это же черт-те что получиться могло!

– Но ведь все хорошо!

Анна Ивановна не нашлась, что ответить.

Время летит быстро, не успела Коломийцева опомниться, как внук пошел в выпускной класс. Учился он блестяще, и все понимали, что Славин – первый кандидат на золотую медаль.

Анна Ивановна не могла нарадоваться на мальчика. Ему достались от отца ум, трудолюбие, усидчивость, а от матери – нерешительность, мягкость и обостренное чувство справедливости. Витя легко попадал под чужое влияние и был скорее ведомым, чем ведущим. Но именно таким в глазах людей и выглядит настоящий ученый: умный, эрудированный, но слегка чудаковатый, растерянный… Виктору прочили блестящую научную карьеру.

– Ну Славин, естественно, поступит в МГУ, – говорили учителя.

Впрочем, его сестра Тоня, хоть и имела другого отца, тоже великолепно успевала по всем предметам.

Анну Ивановну местное начальство постоянно нахваливало, приговаривая в конце каждого совещания:

– Вот у Коломийцевой и в школе порядок, и дочь отличный специалист, и внуки лучшие ученики. Да, хороший педагог, сразу видно.

Но накануне выпускных экзаменов случилось непредвиденное. 31 мая Витя отметил восемнадцатилетие, в детстве он часто болел, к мальчику липла всевозможная инфекция, и Анна Ивановна посоветовала отдать его в школу восьмилетним.

Погуляв с приятелями, Виктор отправился провожать домой хорошенькую Сонечку Звягинцеву и не пришел ночевать.

Анна Ивановна вся извелась. У Звягинцевых никто не подходил к телефону. Бабушка совсем уже решила было бежать на другой конец города, но зять остановил тещу:

– Тетя Аня, не надо, небось у Сони родители на дачу уехали, дело молодое, пусть их, вернется утром, тогда отругаем паршивца.

– Но почему он не звонит? – тревожилась бабка.

– Боится, что велим немедленно домой идти, – хохотнул Федор, – а может, забыл про все! Ну кто в такой момент о родителях беспокоится!

Анна Ивановна попыталась лечь, но сон не шел.

Так она и провела всю ночь, поджидая звонка.

Утром телефон ожил, только в трубке звучал не виноватый голос внука, а официально-холодный милицейский тон:

– Квартира Славиных? Позовите Майю Сергеевну.

Майечка только кивала головой, потом села на диван и пробормотала:

– Жуткое недоразумение, наверное, спутали.

– Что случилось? – тихо спросила Анна Ивановна."

"Ее сердце тревожно сжалось. Каким-то звериным чутьем бабка поняла – с внуком беда.

– Говорят, Витя арестован, он убил ночью человека.