Но генерал тут же встряхнулся и снова стал тем, кого я привыкла видеть: суровым и неласковым солдатом, частенько забывающим о маленькой девочке, прячущейся в грозу под своей кроватью.

– Но эти тайны лучше не знать. Я и сам знаю немногое, а все, чем владею – лишь догадки и домыслы. А чтобы узнать правду, надо совершить невозможное. Надо попасть…туда.

Отец коротко ткнул пальцем наверх, и я нахмурилась с недоумением.

Туда? На небо, что ли?

Или…

В Пантеон.

Вот о чем говорит отец. О тайнах Совершенных. Мама стала одной из них и бросила нас. Значит, все дело в этом? В секретах Пантеона?

– Я знаю, что был плохим отцом, Кассандра, – задумчиво произнес отец. – Внешне ты была так похожа на свою мать, что порой я не мог на тебя смотреть. Это звучит ужасно, я знаю. К тому же, ты с рождения обладала независимым и своевольным характером, была такой упрямой и дерзкой, что сводила с ума всех окружающих. Признаться, я не знал, как тебя воспитывать. Я сделал много ошибок. Но сейчас прошу лишь об одном: не думай о Совершенных и их тайнах, Кассандра. Это слишком опасно.

Я хмыкнула. Не думать? Отличный способ решения проблемы! Очень в духе несгибаемого генерала! Выкинуть из головы тревожащие мысли и делать вид, что все в порядке! Забыть себя в сражениях и попойках со старыми боевыми товарищами, научиться жить одной лишь войной.

Только вот вряд ли я смогу последовать этому прекрасному совету! Я – не мой отец. И пока я ощущала себя щепкой, которую мотает по воде взбесившееся море. И лишь правда даст мне хоть какую-то опору в этом бушующем хаосе!

– Думаю, ты понимаешь, что никому нельзя рассказывать о том, что с тобой случилось, – встрепенулся генерал. – Для всех ты останешься студенткой Аннонквирхе. Никому, кроме Дамира, конечно. Он тебе поможет и направит, как делал все это время.

Я сдержала недобрую усмешку и отвернулась."

"Самолет приземлился на закрытом аэродроме где-то на окраине Старограда. Потирая затекшие плечи, я спустилась по трапу, прищурилась на яркое солнце. Багажа у меня не было, только клетка со спящим крысенышем. Отец тоже вышел и остановился рядом, глянул с затаенной растерянностью, словно не зная, нужно ли меня обнять. Но тут на поле выкатился автомобиль с эмблемой гражданского Миротворства и отец, коротко кивнув, развернулся и снова скрылся в глубине самолета.

Я посмотрела ему вслед, ощущая уже привычную грусть. Повернулась и тут же угодила в чьи-то крепкие объятия.

– Ну наконец-то, – выдохнул Дамир над моей макушкой. Клетка в моих руках мешала ему обнять меня по-настоящему, и за это я вдруг ощутила благодарность к маленькому белому зверю.

– Кэсс! Как же я соскучился! Мне не позволили приехать за тобой в Гряду. Боги, я едва не сошел с ума, когда ты пропала! Ты должна все мне рассказать.