Никому это не под силу, слышишь? И твои дурацкие молитвы тут не помогут! – бросила я. Август недобро прищурился, и я осеклась. Мне хотелось закричать, чтобы он остался или чтобы держался подальше от людей в черной форме, но разве он меня послушает?

Август прав. Здесь наши пути расходятся.

Я выпрямилась до хруста в спине и разжала ладонь, которую сжимала несколько часов подряд. Улыбнулась своей самой очаровательной и самой высокомерной улыбкой.

– Что ж… Спасибо, что довел до города. И за то, что не убил. Надеюсь, больше не встретимся, Август.

Он ответил кивком и острым взглядом.

– Прощай, Кассандра.

Я протянула ладонь для рукопожатия и, помедлив, Август все-таки ее коснулся. Две панели блеснули в свете холодного белого солнца. Моя – золотая, и его – черная, словно обугленная.

– Прощай.

Я выдернула ладонь, развернулась и пошла вниз, к домам и запаху свежего хлеба. Я шла, не оборачиваясь, запрещая себе даже думать о том, чтобы обернуться. Я считала шаги, смотрела на свои ноги, уже почти не проваливающиеся в снег на утоптанной дорожке, думала о том, что съем в первую очередь…Что угодно, только бы не оборачиваться.

А когда все-таки не выдержала и посмотрела назад, за спиной уже никого не было.

***"

"Маленький городок, раскинувшийся в долине и ставший моим спасением, я почти не запомнила. Я его даже не увидела толком. Стоило добраться до здания местной полиции и назвать свое имя, как вокруг началось какое-то столпотворение. Оказывается, во все ближайшие города еще вчера поступила ориентировка, утром местные власти уже отправили поисковую группу, чтобы меня найти – живой или мертвой. Градоначальник очень удивился и обрадовался тому, что пропажа нашлась сама, да еще и в сносном состоянии. Пока меня осматривал врач, я жевала сухой паек, выданный полицейским, и ждала полноценный обед из самого лучшего местного ресторана. А после сытной еды мой организм решил, что приключений с него хватит, и просто-напросто отключился.

Ну или что гораздо вероятнее – чертов лекарь дал мне снотворное. В дреме я слышала разговоры и шаги, ощущала движение и гул, но ни на что не реагировала… А когда снова пришла в себя и открыла глаза, оказалось, что лежу в одной сорочке на широкой и удобной кровати. Комната была незнакомой, как и одежда, оставленная для меня на прикроватной тумбе. Умывшись и приведя себя в порядок, я натянула спортивный трикотажный костюм с кроссовками и посмотрела в окно. За ним все еще простирались горы, но вот городок был уже другой.

Значит, мне не почудился гул вертолета, меня действительно куда-то перевезли. Дернула ручку двери – заперто. Что ж, ожидаемо. Увы, после моих действий в Люпьенском театре у миротворцев наверняка появились ко мне вопросы.