Сидела так неподвижно до тех пор, пока к ее столу под общее одобрение не подошел тот самый статный гусар.

— Пардон, мадемуазель! Князь Орловский, — бархатным голосом представился он. — Не позволите ли присесть к вам на минуту?

Она безразлично пожала плечами, усмехнулась.

— Как вам угодно.

Гусар был уже довольно пьян, поэтому не сразу справился со стулом. Подсел к девушке поближе.

— Не могу ли я чем-нибудь помочь в вашей печали? — поинтересовался он.

— Вы уже помогли, — кивнула Сонька на бутылку шампанского.

— Господи, какая мелочь! — воскликнул тот. — Если вас обидел мужчина, я готов вызвать его на дуэль! Назовите имя и адрес негодяя, и я к его услугам!

— Нет, — покачала головой девушка, на ее глаза снова навернулись слезы, — все проще… — Она помолчала и призналась: — Меня ограбили.

— Кто? Когда?! — возмущенно воскликнул Орловский. — Где это могло случиться?

— На Невском проспекте…

— Вы запомнили его лицо?

— Увы! — Девушка не смогла удержаться от обильных слез. — Я купила мамочке… ей исполнилось пятьдесят лет… украшение… ко дню рождения… И какой-то человек выхватил у меня сумочку и… и убежал.

Гусар растерянно и сочувственно смотрел на плачущую прелесть, не зная, чем помочь. Поэтому спросил:

— Итак, чем могу помочь, сударыня?

Она сквозь слезы улыбнулась:

— Наверное, ничем… Состраданием.

Орловский встал во весь свой немалый рост.

— Сумма и адрес магазина! Я немедленно отправлю туда человека, и вскоре он с покупкой будет здесь! Какое украшение вы приобрели матушке?

— Вы, князь, смущаете меня. По-вашему, я похожа на попрошайку?

— Вы, сударыня, похожи на прелестное обиженное дитя. И я отныне буду вашим покровителем. — Он снова сел. — Кстати, у вас есть… жених?

— Нет, — покачала головой Сонька. — Теперь уже нет. Он погиб на Кавказе, в войне с горцами.

— Следовательно, судьба сама идет нам навстречу. Простите, ваше имя?

— Софья.

— Прелестно! Поступаем следующим образом, Софья, — он снова решительно поднялся. — Первым делом отправляемся в ювелирный магазин за подарком для вашей матушки.

— Господин Орловский, мне, право, неловко, — попыталась остановить его девушка.

— Прошу мне не перечить! — повелительно прикрикнул тот. — После ювелирного я мечтал бы видеть вас у себя, дабы оценить уют и комфорт нашего будущего жилища.

— У меня есть дом, князь.

— Подозреваю, вы меня не поняли. Я желаю ознакомить вас, сударыня, именно с моим домом, который со временем должен стать также вашим!

Он подошел к друзьям-гусарам, громко объявил:

— Господа! Вынужден покинуть вас по причине более чем уважительной. У мадемуазель Софи приключилось несчастье, и я не имею права не поучаствовать в ее судьбе. Посему прошу простить нас.