В дороге Володька чуть высунул голову наружу, тревожно понаблюдал за улицей, ничего опасного не заметил и повернулся к Соньке:

— А где твой генерал, мама?

— Пьет, — сухо ответила она.

— Может, разыскать?

— Сам найдется.

— Как найдется, если мы катим черт знает куда?!

— Такие люди не теряются.

— А он правда твой папка?

Девушка коротко хмыкнула.

— Такой же, как и ты мой сынок.

Кочубчик заржал.

— Ну бесовка! А я фраернулся как последний чиграш!.. — Снова посмотрел в окошко. — Так куда едем, мама?

— На хавиру.

— Мотя устроил, что ли?

— Мотя. Я кинула ему после ювелирки хороший общак.

* * *Хавира представляла собой небольшой, ничем не приметный домик на самом берегу моря. Домик был окружен чем-то похожим на плетень, в окнах мерцал тусклый свет.

При подъезде экипажа ворота открылись, и повозка вкатилась во двор.

Володька первым ступил на землю, огляделся.

— Чегой-то мне не светит здесь, мама.

— Ничего, пару недель переживем. — Ответила Сонька, без мужской поддержки спускаясь вниз.

— Не-е, — упрямо мотнул головой Кочубчик. — Не нравится здесь. Шанхай… Мрак и садилово. Хочется кого-то убить.

К ним приблизилась крохотного росточка старушка, прошепелявила:

— Я имею вам сказать, что дверь давно уже открыта и там гуляет сквозняк. Топайте, молодые, и ни про что поганое не думайте.

Пароконный экипаж развернулся и выехал со двора. Сонька и Кочубчик направились к открытой двери, в которой «гуляет сквозняк».

Внутри хавира оказалась не такой убогой, как снаружи: после сеней начиналась так называемая гостиная, керосиновая лампа освещала квадратное пространство с деревянной скамьей, неким подобием шкафа и домоткаными ковриками на полу. Из нее вели две двери в соседние комнаты, видимо на кухню и в спальню.

Кочубчик был раздражен:

— И чего, здесь будем кемарить?

— Через день-два мы отсюда уедем, — спокойно и негромко ответила Сонька.

— Куда, мама?

В гостиную вошла старуха хозяйка, замерла возле порога. Воровка глянула в ее сторону, переспросила:

— Куда?.. Может, даже в Москву.

Кочубчик подошел к ней вплотную, проговорил:

— Послушайте меня, мадам! Что вы, желаете сковеркать мою жизнь в том направлении, которое мне неинтересно?! Я не ваш лакей, вы не моя мисс. Поеду туда, куда полетит душа, а вовсе не по следам ваших ботиков!"

"— Потом поговорим, — попыталась остановить его Сонька.

— Не потом! Сейчас! Прямо на этом месте!

Старуха у двери печально наблюдала за происходящим.

— Где у вас спальня? — повернулась к ней воровка.

— Дверь перед вами, уважаемая Соня, — ответила та и с почтением поклонилась.

— Пошли, — Сонька попыталась взять Кочубчика за локоть.

Он дернулся.