— Надеюсь, ваша Сурочка столь же девственна и также считает, что мы все вышли из капусты?

Он развернулся к девушке, внимательно уставился на нее.

— Что скажешь, девочка?

— Вы, наверно, из капусты, а я уж точно из крапивы, — ответила Соня под общий хохот.

— Умница, прелестно ответила! — радовался отец жениха. — С такой женой мой Шелом точно не пропадет! — И повернулся к Евдокии: — Если вы не против, пани Евдокия, пусть наши детки поворкуют один на один.

— Пусть поворкуют, — согласилась мачеха. — Софочка, покажи кавалеру свою комнату!

* * *Соня и Шелом молча стояли друг против друга. Юноша не знал, с чего начать разговор. Соня же, наоборот, ждала его инициативы, смотрела внимательно и насмешливо. Наконец девушка не выдержала, взяла его руку, посадила чуть ли не силой на стул. Сама устроилась напротив.

— Я тебе нравлюсь? — спросила она прямо.

Шелом нервно сглотнул и кивнул.

— Очень.

— Ты мне тоже, — соврала Соня. — Поэтому поступаем так: отец твой богатый?

— Конечно. У нас акции пяти шахт! — не без гордости сообщил юноша. — И еще несколько ювелирных лавок.

— Значит, буду жить у вас.

— Ты так решила?

— Я так решила. Терпеть не могу свою мачеху.

— А я своего папу люблю, — признался парень.

Соня строго посмотрела на него.

— Это плохо. Придется выбирать — между мной и папой.

— Почему?

— Одинаково любить двоих невозможно.

Шелом растерянно привстал.

— Я буду любить сразу двоих. И тебя, и…

Договорить он не успел. Соня приложила ладошку к его губам:

— Посмотрим. — Она тоже поднялась. — Ну что, говорим, что согласны?

— Да.

Они двинулись к двери, и Соня придержала Шелома.

— А ты очень ревнивый?

— Это как? — не понял тот.

— Будешь злиться, если я буду ходить, скажем, в гости к своей сестре?

— К сестре — не буду. А к другим… К другим — буду.

Соня рассмеялась, слегка потрепала его по щеке.

— Но тебе придется месяц потерпеть, ревнивец, пока мне стукнет шестнадцать!

* * *Подвенечное платье, в котором Фейга уже не однажды выходила замуж, Соне было велико. Невеста стояла на стуле посреди гостиной, а вокруг нее колдовала Фейга, держа в руке иголку, а в зубах — булавки с цветными головками. Мачеха сидела за столом, традиционно попивала вино, наблюдая за процессом подгонки платья. Фейга рассказывала:

— Папочка купил мне это платье пять лет тому назад, когда выходила замуж за первого своего мужа Йосю Циммермана. Тогда оно было совершенно белое, почти прозрачное. Когда Йосик увидел меня в этаком наряде, он просто озверел и едва дотерпел до ночи! Боже, что он вытворял со мной, что выделывал! Хотя и второй муженек, Веня Кугельман, тоже не отличался особой нравственностью в постели.