Этой гадости в его доме стояло на одной из полок в кухне очень много. Зато он совсем не ел сладкого. Для меня и Маши он покупал конфеты и сладости, а сам к ним не притрагивался. Еще в Рыбачьем я это заметила.

Ближе к полудню Игорь вернулся вместе с детским врачом. Мужчина средних лет, но значительно старше Игоря, осмотрел Машу, и провизию лекарств, что привез ночью Соломон. Отсеял ненужные. Подтвердил ангину и сказал что приедет на новый осмотр завтра в это же время. Если судороги повторятся, то рекомендовал вызывать скорую и ехать в больницу. Мне от этих слов и вердиктов ещё тревожнее сделалось за сестру.

Увезли девочку называется в новую жизнь…

Весь день я провела рядом с Машей и не отходила от нее ни на шаг. Чуть ли не каждые полчаса трогала ее лоб и мерила температуру. И стоило градуснику показать критическую отметку, я незамедлительно делала сестре компрессы и держала под рукой жаропонижающее лекарство, чтобы дать ей при малейшем ухудшении состояния."

"Игорь позвонил ближе к вечеру, сообщил, что задержится, спросил, справлюсь ли я одна. Я даже опешила от такого вопроса. Потому как до этого самого дня я только и делала что справлялась со всем в одиночку.

Заверив его, что все в порядке, и я со всем справлюсь, повисла тишина, а потом Игорь все же спросил:

— Ты ведь не спала утром, правда?

Я растерялась и чуть не выронила телефон из рук, не ожидая подобного вопроса. Неужели он стоял все то время и смотрел на меня? Или все-таки на Машу? И какое это имело значение? Или он как и я периодически возвращался мыслями к той короткой сцене на кухне? И если да, то наверняка понимал почему притворялась. Потому что… не могла толком объяснить даже для себя этого смущения, но до этого самого момента я не воспринимала Игоря как… мужчину, который мог бы мне понравиться.

— Маша проснулась… — я сглотнула нервный ком и в телефоне снова повисло молчание.

— Звони, если потребуется помощь. Я сразу приеду, — напомнил он мне и разъединил звонок.

На третьи сутки Маше стало значительно легче, у нее появился аппетит, настроение и желание играть, она начала походить на прежнюю веселую и озорную девочку, а я, кажется, обзавелась несколькими седыми волосами. Пусть их не будет видно в белой копне моих волос, но стресс я пережила за эти дни мощный.

Доктор назначил антибиотики и только после их принятия состояние Маши улучшилось.

Игорь как всегда уходил рано утром и приходил поздно вечером, днем мы поддерживали связь по телефону. И лишь сугубо на тему здоровья Маши. Вечерами он заглядывал к нам, но Маша почти все время спала, а я… вдруг отчетливо поняла, что стесняюсь оставаться с ним наедине. И в то же время не хотела чтобы он уходил, хотела побыть рядом с ним и просто о чем-нибудь поговорить. Какой-то замкнутый круг.