Навряд ли она понимала в какое пекло лезет, ведь сгорим оба, заживо, если сейчас же не остановимся. Я отстранился, Аня часто и прерывисто дышала смотря мне в лицо затуманенным взглядом. Ее сердце билось так гулко, что я готов был подняться на ноги, схватить ее на руки и нести в свою спальню, чтобы раздеть и восхищаться ее красотой, касаться ее белой кожи и содрогаться в конвульсиях от желания ею обладать.

— Игорь, я… Ты… — заикалась она шепча несуразные слова."

"— Я никуда тебя не отпущу, — тихо сказал я ей. — И никакая Света мне не нужна. Мы будем жить втроём: ты, я и Маша. По выходным будем ездить к родителям, а там жизнь покажет. Я буду последним глупцом, если дам тебе уйти. Только потом не жалуйся, — я упивался растерянностью на лице девушки.

Она думала что все это время жила со скромником, но теперь я хотел доказать ей обратное. У нас столько времени впереди, чтобы узнать друг друга с разных ракурсов. Я мечтал столькому ее научить, но ещё больше желал, чтобы она просто была рядом. За ту неделю, что я провел один в квартире, осознал что качусь на дно. Ничто не приносило радости и торопиться по сути больше некуда, дома меня никто не ждал. Меня там больше никто не встречал и я понял, что готов попытаться в последний раз построить свое хрупкое счастье.

Глава 24. Соломон

Соломон

Утром следующего дня, я прокрался в комнату девочек и разбудил Аню. Не знаю во сколько они вставали на отдыхе, но я и так ждал почти неделю. Жил один, как абориген, которого выселили на заброшенный остров и теперь жаждал общения. Запланированная программа была насыщенной, я хотел выжать из этого дня максимум и охватить несколько мест разом. Погулять в парке, посидеть у моря с кружкой горячего чая, может быть, прокатиться на яхте, посетить кафе — провести этот день беззаботно и легко. Наверстать упущенные дни и сделать нам двоим с Аней что-то вроде праздника.

Мы в итоге договорились, что уедем одни, без Маши, поэтому я знал только один способ как оставить маленького неуемного юлёнка в неведении — встать раньше него и уйти из дома. Но маме пришлось обозначить свои планы. В отличии от Ани я нисколько не переживал по поводу того что будут думать родители, когда я на весь день исчезну с девушкой из дома. Пусть что хотят, то и думают. Я и так уже много лет не посвящал их в личную жизнь. Уверен, что мама, как женщина и так все поймёт, сложит один к одному и порадуется за меня. Ведь она мечтала, чтобы я стал прежним Игорем. И я теперь тоже об этом мечтал.

Аня краснела и смущалась, отводила глаза, как будто боялась смотреть моей матери в глаза. Словно я пришёл не к себе домой, а к ней и отпрашивал ее у строгой женщины на свидание.