Я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться.

– А в чём тогда? Я думала, ты из-за неё расстроена.

– Дело в моём муже.

– А что с ним? – не понимает меня, хмурится.

– Макс сильно изменился за последнее время. В голове столько всего… Пожалуй, самое страшное, что я не понимаю – почему он так изменился?! И боюсь, что если я права в своих страхах, то уже никогда не смогу вернуть того человека, которого так люблю.

– Говори яснее.

– Пока не могу сказать точно, но я чувствую, что что-то не так. Мы словно стали… чужими. Ему вообще на всё наплевать! На меня, на Сашку! Раньше хоть подходил к дочери, а теперь вообще практически не подходит, – голос дрожит, но я пытаюсь взять себя в руки.

– Устаёт человек! В его годы стать заведующим целого отделения – это дикий труд и ответственность. И странно, что ты не понимаешь этого, Полина.

Мама встаёт на сторону моего мужа, отчитывая меня, словно я эгоистка.

– Нет, мам. Он стал... другим. Я не знаю, как это объяснить, но моё сердце, – прикладываю руку к груди, – оно словно кричит, что Макс меня обманывает, мама. Теперь он слишком часто задерживается. Возможно…

Снова невольно вспоминаю свою подругу.

– Прекрати! – мама догадывается, о чём я хочу предположить. – У него же семья.

– А когда это останавливало мужиков? – рассказываю ей про историю подруги, которую она тоже знает с детства. Мама не скрывает своего возмущения. – И ты знаешь, теперь после того, что я узнала про их ситуацию, глядя на поведение её мужа, я поняла, что ни дети, ни обязательства, ни уважение к жене не остановят мужчину, если он захочет уйти.

– Нет, дочь, нет! Не тяни чужую беду на себя! Не смей! Не сравнивай своего мужчину с другими! У тебя Максим такой… таких поискать! – мама безоговорочно верит в то, что говорит мне. – У него какой пример перед глазами! Его родители, посмотри, год назад серебряную свадьбу отметили! И у вас всё то же самое будет!

Не понимаю: она себя или меня убедить в этом желает.

– Полина, такие как ты, которые много путешествовали раньше, вели активный образ жизни, а потом сели в декрет, в эти четыре стены, сложно переживают... как сказать...

– Заточение, – сама говорю.

– Путь так, – отмахивается. И в итоге начинается в голове придумываться ерунда, постепенно цепляясь за всё, что не устраивает. Не надо, дочь, не веди себя так.

– Муж тоже говорит, что я засиделась в декрете и обращаю внимание на всякую ерунду. Но это не ерунда, понимаешь?!

Поднимаю на маму глаза и узнаю её взгляд. Такой взгляд был всегда, когда я начинала придумывать лишнее в каких-либо ситуациях.

Она смотрит на меня с лёгким раздражением, будто перед ней сейчас капризный ребёнок, которому всё не так и не эдак, а не взрослая женщина.

– Уверена, он тебе не изменяет. Ты просто себя накрутила.