Руки сами режут овощи для супа – ровные ломтики моркови, квадратики картошки.

По моим ощущениям было так, будто кто-то другой управлял моими движениями. Они же, эти чужие руки, позднее играли с дочкой, кормили её, будто я была не матерью, а просто механизмом, запрограммированным на движение.

Телевизор бубнил что-то в фоне – бесконечный сериал, серия за серией, одни и те же лица, одни и те же слова. Я даже не следила за сюжетом. Мне было важно только одно: лишь бы не тишина.

Надо же, а буквально недавно я так ей радовалась, а теперь боюсь.

Слоняюсь из кухни в комнату, из комнаты в коридор, и каждый шаг отдаётся в висках тяжёлым, глухим стуком.

Замкнутое пространство и так давило на меня последнее время, а теперь оно давит даже сильнее, чем усталость. Сильнее, чем бессонные ночи.

Оно вытягивает из меня последние силы, оставляя только пустоту.

Узнав о нём столько подробностей, я совершенно точно понимаю, что наши жизни не будут прежними. Пока я не знаю, что я скажу ему. Но молчать совершенно точно не стану.

Мне надо подготовить вопросы, но мысли путаются, как спутанные нитки в игре у кошки с клубком.

Мозг отказывается формировать нормальные, логичные, связные фразы, и есть только обрывки, не позволяющие сразу одним махом, показать ему, что я владею полной информацией о его тайной жизни.

Например, можно сказать: приходила твоя любовница. Это будет слишком прямо.

Или так: я всё знаю о вас. Но это будет слишком расплывчато и никакой конкретики.

А мне хочется что-то такое сказать, чтобы сразу у него из-под ног почву выбить, и он быстро собраться не смог.

Моя подруга, кстати, которая недавно плакала у меня на плече, долго собирала доказательства неверности своего мужа.

Выслеживала, проверяла телефон, ловила взгляды, искала следы помады на воротнике. Недели сомнений, недели боли.

А мне… мне несказанно повезло. Мне даже искать ничего не пришлось. Правда сама пришла в дом. Довольно уверенно, с улыбкой, кстати.

Начну с того, что сразу же спрошу про часы. А потом следом покажу ему их. Те самые часы, которые я держала сегодня в дрожащих руках, пока незнакомая женщина объясняла, почему они оказались у неё дома.

Дверь открывается, и Максим появляется на пороге.

Присматриваюсь к нему. Обычное, ничем не примечательное поведение. Ни грамма нервозности, растерянности, всё как обычно.

Как только он подходит ко мне, мой взгляд сразу прилипает к его левому запястью. Там действительно теперь пустота.

Сердце сжимается так сильно, что на мгновение перехватывает дыхание.

– Что с тобой? – замечая, видимо, мою реакцию, он присаживается передо мной на колени, заглядывает в глаза и проводит рукой по моей щеке.

Его лицо в этот момент полно, как мне кажется, искреннего беспокойства.

Как же хорошо он научился притворяться.