– Элен, если помните, я начал с того, что, на мой взгляд, религиозные убеждения каждого человека касаются только его одного. – Иэн укоризненно смотрит на нее. – Как вы могли бы догадаться, о личной жизни я думаю то же самое. – Оглядев зал, Иэн выбирает молодого человека в бейсболке с надписью «Новости Си-би-эс». – Вот вы, пожалуйста.

– Мистер Флетчер, если вы не собираетесь больше говорить людям, что Бога нет, то чем же вы будете заниматься?

– Да пока не знаю, – улыбается Иэн. – А вы что, все приглашаете меня на работу?

– Позвольте мне угостить вас обедом, – импульсивно говорю я, но Джоан мотает головой:

– Думаю, сегодня у вас должна быть собственная вечеринка.

Мама повела Веру в туалет, а я, по молчаливому соглашению, провожаю своего адвоката до машины.

– Я бы очень хотела, чтобы и вы на ней присутствовали.

– Спасибо, но мой победный танец предполагает ванну с большим количеством пены и большой бокал вина.

– Тогда я пришлю вам шариков с ароматным маслом.

– Это можно, – улыбается Джоан.

Мы уже подошли к ее автомобилю, и Джоан, положив портфель на заднее сиденье, поворачивается ко мне и скрещивает руки:

– Знаете, для вас еще не все закончилось. Далеко не все.

– Полагаете, Колин подаст апелляцию?

Джоан качает головой, думая о тысячах людей, которые слышали о Вере и захотят соприкоснуться с ней.

– Нет, я не Колина имею в виду.

В Ватикане кардинал Шиорро, глава Конгрегации доктрины веры, все утро наводит порядок у себя на рабочем столе. Разбирает папки, сортирует постановления. Некоторые дела отправляет прямиком в мусорную корзину, а дело Веры Уайт откладывает для дальнейшего рассмотрения под толстую стопку других дел, над которыми конгрегация работает годами.

Вернувшись в здание суда за Верой и мамой, я едва не натыкаюсь на поджидающего меня Колина. Чтобы я на полном ходу не сбила его с ног, он ловит меня за плечи:

– Рай!

Я чувствую триумф, от которого остается послевкусие вины."

"– Колин, – произношу я ровным голосом.

– Я бы хотел попрощаться с Верой, если ты не против.

Он смотрит на свои туфли. Мне остается только догадываться, как ему тяжело. А где, интересно, Джессика? Наверное, придя домой, он погладит живот новой жены и спросит себя, сможет ли этот еще не рожденный ребенок заменить ему Веру.

– Я не против. Сейчас поищу ее.

Не успеваю я это сказать, как она выскакивает из-за угла. Я с улыбкой одергиваю ей платьице, задравшееся сзади, и заправляю за ухо прядку волос:

– Папа хочет с тобой попрощаться.

Она морщит личико:

– Насовсем?

– Нет, – говорит Колин, присаживаясь на корточки. – Ты же слышала, что сказал судья? Мы с тобой будем проводить вместе каждые вторые выходные.

– То есть не эти, а через неделю?

– Да. – Он дотрагивается лбом до ее лба.

На его месте могла быть я.