Давайте мы выслушаем все, что у вас есть на данный момент, а в понедельник продолжим. За выходные ваш доктор получит возможность поговорить с ребенком, в то время как вы, – Ротботтэм поворачивается к Джоан, – успеете подготовиться к допросу.

– Да, Ваша честь.

– Вот и чудесно. – Он смотрит на Меца. – Зовите своего свидетеля."

"Доктор Селестин Берч, эксперт-психиатр, не зря носит свою фамилию[36]. Высокий, тощий и бледный, как березовая кора, он сидит прямо, словно кол проглотил, и излучает ту высокомерную уверенность в себе, которой обычно преисполнены люди, хорошо сознающие собственную профессиональную значимость.

– Где вы учились, доктор?

– Сначала в Гарвардском университете, затем в Йельском. Резидентуру проходил в медицинском центре Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, потом десять лет работал в больнице Маунт-Синай в Нью-Йорке. Одиннадцать лет назад открыл собственную клинику в Калифорнии.

– Какова ваша специализация?

– Я имею дело преимущественно с детьми.

Мец кивает:

– Знакомы ли вы, доктор, с таким психическим расстройством, как делегированный синдром Мюнхгаузена?

– Да, меня считают одним из трех крупнейших специалистов в стране по этому заболеванию.

– Не могли бы вы рассказать нам, в чем его суть?

– Согласно четвертой редакции Диагностического и статистического справочника Американской психиатрической ассоциации, делегированный синдром Мюнхгаузена – это редкое расстройство, при котором один человек намеренно вызывает симптомы физического или душевного заболевания у другого человека, находящегося на его попечении. Попросту говоря, – продолжает доктор, оживляясь, – кто-то заставляет кого-то выглядеть или чувствовать себя больным. Это отклонение носит имя барона, жившего в восемнадцатом веке и прославившегося благодаря невероятным историям, которые он о себе рассказывал. Большинство жертв делегированного синдрома Мюнхгаузена – дети. Чаще всего мать искусственно создает или усиливает у своего ребенка симптомы какой-либо болезни, а потом обращается за медицинской помощью, делая вид, будто не знает источника проблемы. По мнению исследователей, такие женщины хотят не причинить боль ребенку, а вызвать сочувствие к себе у медперсонала, косвенно сыграв роль пациента.

– Так-так, то есть мать заставляет собственное дитя болеть, чтобы привлечь внимание?

– По сути, да, мистер Мец. Все сводится к этому. Только заставлять ребенка болеть – это еще не худший вариант. Спектр достаточно широк: одни матери добавляют кровь в мочу, собранную для анализа, другие дырявят капельницы, третьи душат новорожденных. Делегированный синдром Мюнхгаузена считается формой жестокого обращения с детьми и в девяти процентах случаев приводит к смерти.