Сейчас препарат принадлежит нашей клинике, но если его куприт такой гигант как «ГеоФарм»

— То мы станем богатыми. И не будем каждый месяц думать, хватит ли нам денег на аренду помещения.

— Хорошо, хорошо, я понимаю. Но Левицкий! Ему доверять нельзя. Он…

— Солнышко, я знаю. Я еще ничего не продал. Но даже если соберусь, то дела буду вести не с Левицким, а с компанией «ГеоФарм». Он такая же его часть, как винтик в часах. Не переживай, — целует он меня в губы и тут звучит торжественная музыка.

Ведущий объявляет начало церемонии, на сцену выходит кордебалет в блестящих костюмах, а следом попсовый певец из тех, что постоянно мелькают на экране.

— Мне даже жаль тебя, — слышу в ухо почти шепот. Хочу отодвинуться, но локтя касаются жесткие пальцы, обжигая, ставя клеймо. Вынуждая держаться на полусогнутых ногах, держаться, чтобы не устроить драку с ним прямо здесь.

Муж стоит впереди и хлопает, потому что так принято.

— Не понимаю, о чем ты.

— Так старалась уберечь мужа от роковой ошибки. Но ведь мы оба с тобой знаем, что я всегда добиваюсь своей цели. А я хочу купить «Оламин».

— Чтобы сделать продуктом массового потребления. Так нельзя.

— Верно. Ты только представь, как будет демографический бум. Можно даже сказать, что я делаю доброе дело.

— В твоем словаре нет такого слова как «добро». И не было.

Хочу вырваться, но он удерживает, буквально прижимается крепким бедром, которое словно приклеивается к моему. Трется даже сквозь ткань тонкого платья. Незаметно в толпе, но я все чувствую.

— Зато в моем словаре всегда было, есть и будет слово «Диана».

*Оламин"" - выдуманный репродуктивный препарат

""ГеоФарм""  - выдуманная компания

Мне даже сказать на это нечего. А когда в голове мелькает мысль, Артур словно растворяется в толпе. В какой – то момент мне даже чудится, что все это привиделось. Что не было Артура. Не было непролитых слез, пересохшего горла и стука в висках от страха, что одержимость им может вернуться.

Но все мысли из головы вылетают, стоит ведущему произнести имя Виталия. Раздаются фанфары, аплодисменты. Муж поворачивается ко мне, и я горделиво улыбаюсь, чуть сжимая в пальцах его ладонь. Всю влажную от волнения.

— Все будет хорошо, — говорю одними губами, и он кивает. Тут же отпускает меня. Идет вперед, сквозь толпу. Он не привык к такому вниманию. Ему хорошо рядом со мной и Таней. Он обожает свои исследования. Своих пациентов. И конечно клинику, в которую вложил не только все средства, но и душу.

Красивая девушка дарит Витале награду, статуэтку, целует в щеку, чем безумно его смущает, а следом ему дают микрофон.

Он конечно подготовил речь. Вчера мы почти два часа ее репетировали.