Далее иду за ним по пятам, он, прихрамывая медленно направляется в ванную:

— Я сейчас, — спокойно говорит, собираясь прикрыть дверь.

— Я с тобой, — тут же предупреждаю, юркнув внутрь.

Он крепко обнимает меня за талию и неровно дышит. Прижимаюсь к обнажённой груди и целую его в плечо, поглаживая твёрдые мышцы на спине.

— Дай мне пять минут, пожалуйста, — просит серьёзно, целуя меня в лоб. — Я сейчас.

Тяжело вздыхаю, всё понимая. Ему нужно побыть одному. Отпустить собственные страхи и принять то, что произошло. Свыкнуться. Он не может при мне, так как слишком привык быть сильным…

Мой мужчина.

Целую его в губы, он заторможено отвечает.

Достаю чистое полотенце.

— Ладно, отмывайся. Я пока тебе что-нибудь приготовлю.

После лёгкого ужина, рекомендованного врачом из-за длительного голодания, тоже принимаю душ, натягиваю футболку Андрея и укладываюсь к нему в постель. Он тут же поворачивается ко мне и обнимает.

Долго лежим, всё также молча, каждый в своих мыслях. Отпускаем последние два дня. Все переживания, тревогу. Жизнь в очередной раз испытала нас на прочность.

Но мы ведь выдержали?

— Расскажи мне, — хриплю. — Расскажи, как вообще… как ты там…

— Нормально, — говорит он спокойно, обдавая меня своим дыханием.

— Андрей… Поделись. Я хочу! Я твоя девочка, я должна знать.

Он делает вдох-выдох, притягивая меня ещё ближе.

— Знаешь, парни-поисковики, что обнаружили меня поделились… В общем, когда также находят детей, которые провели в лесу пару дней, они редко оказываются испуганными… Детский мозг не замечает времени, поэтому у них нет страха…

Речь постоянно сбивается, и я не перебиваю.

— Такого щемящего ужаса, знаешь, до жути. Когда резко осознаешь, что вокруг… на пару сотен километров никого… Ни одной долбаной живой души. Только лес, высокая трава и непроходимое болото… И хрен знает выберешься ли ты когда-нибудь…

По моей щеке бежит слеза, украдкой стираю её и всхлипываю.

— Я уже не надеялся, что увижу тебя, — говорит он, отчаянно упираясь своим лбом в мой. — Постоянно думал о том, что недолюбил, недоцеловал, мало уделял тебе времени… Чтобы ты меня запомнила…

Его голос дрожит.

— Всё прошло, Андрей. Закончилось, — успокаиваю, ещё крепче обвивая его руками и ногами. Он целует меня нервно. Чувствую его неповторимый вкус во рту. Отчаянно пытаемся дать друг другу тепло и любовь.

Наши телефоны разрываются в прихожей, но мы не спешим к ним. Наверное, это дико. Эгоистично. Но сейчас хочется так. Быть эгоистами. Отделиться от мира.

После долгого поцелуя вдруг решаюсь и произношу в темноте:

— У нас будет ребёнок.

Он вздрагивает и замирает. Пару секунд пытается переварить информацию. А потом резко вскакивает с подушки.

— Настя как? — включает ночник, вглядывается в моё лицо.