— Вы верите в Бога, Ольга Львовна? — спрашиваю её вкрадчиво.

— Да… Конечно, — тут же отвечает.

— Тогда молитесь. Молитесь всем святым ежеминутно! Как я молюсь. И как верю!.. Он найдётся.

Не может не найтись. Всё не может вот так закончиться.

Отказываюсь в это верить!

— Прости меня, Настя, — шепчет свекровь тихо. — Я много зла тебе сделала. Прости.

Ничего не ответив, заканчиваю звонок. Не сейчас.

Спешу к импровизированной кухне, чтобы закончить готовить бутерброды и подготовить термосы с горячим чаем. Близится вечер и сколько группы поисковиков проведут ещё в лесу, никто не знает.

— Как ты? — Глеб подходит сзади.

— Хорошо.

— Как чувствуешь себя? Может отдохнёшь?

— Нет, все хорошо.

Я и в правду чувствую себя отлично. Беременности практически не чувствую. Грудь стала чуть побаливать, так что дотрагиваться неприятно. Утром немного подташнивало. В остальном, если убрать волнение, все хорошо.

— Кофе сделать? — спрашиваю, разглядывая его измождённый вид.

— Да, если тебе не сложно.

— И бутерброды. Ты вообще что-то ел эти дни?

— Не помню, — говорит он, усаживаясь за наспех сколоченный деревянный стол.

— Глеб, — обращаюсь, размещая перед ним одноразовый стаканчик с кофе и картонную тарелку — едой. — У меня к тебе просьба. Не мог бы ты относиться к Ксении… помягче?

Его лицо приобретает недовольный вид, потом рот кривится, и он находит мою подругу глазами. Девушка сосредоточенно разговаривает по телефону с кем-то из служб. За ухом у неё карандаш, светлые волосы собраны в высокий хвост.

— Нажаловалась, значит, — тянет он, разглядывая.

— Нет. Она очень хороший человек. И я не понимаю твоего отношения.

Громов переводит взгляд на стакан в своей руке.

— Нет у меня к ней никакого отношения, — произносит, залпом выпивая кофе.

На кухню заходят двое молодых парней из поискового отряда.

— Можно чай? — спрашивает один из них.

— Конечно, присаживайтесь, — проговариваю, идя за чайником, стоящим на газовой плите.

— Погода портится. В лесу несколько групп наткнулись на следы медведя, — начинают они разговаривать между собой.

Боязливо смотрю на Глеба, он отрицательно качает головой.

— Да, — отвечает парень. — Будем надеяться они не встретятся. Иначе пиздец.

Глушу животный страх внутри себя, разливая кипяток в кружки. Лес полон опасностей. Особенно для неподготовленного человека. Андрей крепкий физически и сильный морально, но что он может сделать против дикого зверя?

Это страшно…

— Поменьше болтайте, парни, — говорит Глеб, кивая на меня.

— Извините, — обращается один из них ко мне. — Я не подумал.

— Ничего, — тихо шепчу, выходя. Бреду куда глаза глядят.

Подальше от всех."

"Боль внутри становится такой резкой, что я просто не могу находиться среди людей.