Он вел всё время вверх под небольшим углом, и совершенно неожиданно закончился. Я попыталась нащупать края подводной пещеры — и не нашла их.

А потом внезапно оказалась на поверхности. Раз — и всплыла поплавком.

Не слишком просторный грот был освещён заходящим солнцем, просачивавшимся в крошечные зазоры между камнями. Сориентировавшись по направлению луча, я поняла, что мы пересекли холм с замком насквозь, и сейчас с той стороны, где скала возвышается над уровнем озера.

Прямо перед моими глазами оказался уступ, на котором лежала проржавевшая, полуистлевшая от времени шкатулка. Я молча указала на неё пальцем всплывшему следом Дельхарту. Сначала, правда, пришлось потыкать его в плечо, чтобы он обернулся. Увы, переговорных устройств для скафандров ещё не придумали. Радио вот изобрели, а до миниатюрных передатчиков техника пока не дошла.

Мы с ним подплыли к трофею вместе. Я бы не решилась трогать столь древнюю вещь, а Рис бестрепетно хватанул её и засунул в мешок. Откуда достал мешок, спрашивать не буду. Запасливый!

Как мы пропихивались обратно, достойно отдельного рассказа. Только его бы не опубликовали из-за нецензурности. Первой плыла я, как самая стройная, волоча за собой мешок с кладом, а Дельхарт страховал сзади. Шкатулка билась по камням, и я истово надеялась, что рыхлая древесина выдержит, а ткань не порвётся. Иначе будет очень обидно — потерять неизвестную ценность, когда она практически в наших руках!

Мы с Дельхартом заранее договорились — если что-то найдём, всплывать без груза, а после за ним вернуться. Слишком уж много зрителей собралось на берегу. Не нужно их дразнить лишний раз видом потенциальных драгоценностей. Кроме того, для той идеи, что уже неделю бродила в моей голове, ненайденный клад был куда выгоднее обнаруженного.

У настоящего замка должна быть легенда.

Убедившись, что мешок цел и невредим, я незаметно зацепила его за крючок, который ещё с ночи незаменимый Себальд опустил при помощи лески в воду. Другой конец лески крепился к крупному камню на берегу, на самом обрыве, и заметить наш тайник было практически невозможно.

Мы вынырнули, помогли друг другу выкарабкаться и продемонстрировали собравшимся пустые руки и постные лица. Я в очередной раз убедилась, что у Риса настоящий талант — если бы я не ныряла вместе с ним, сама поверила бы в тщетность поисков.

Зрители разбредались неохотно. Ходили по берегу, вглядывались в тёмные воды озера, словно клад должен был подняться оттуда самостоятельно, в пене морской или что-то вроде. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо схрона, я покрывалась потом, несмотря на то что в костюме на свежем воздухе стало как-то сразу очень морозно, но мутноватая вода надёжно хранила свои секреты.