— Что же ты за глупая девочка такая? Просто какого чёрта, милая? Я из тебя уже никчёмную калеку сделал, мать твою, а ты всё равно находишь способ довести меня.

Присаживаюсь рядом с ней на корточки, снимаю с неё платье. Аккуратно, как никогда раньше. Точно так же снимаю с неё трусики. Больше нет смысла рвать на ней одежду, показывая тем самым своё превосходство и власть над ней. Она сама будет это чувствовать каждый раз, когда, поднимаясь, будет находиться в моих руках. Она спокойно и покорно поднимает ручки, хоть и до сих пор прибывает в припадках.

— Ты либо будешь со мной, — чётко выговорил я, осторожно наваливаясь на неё и заставляя лечь полностью на пол, — либо я убью тебя, а за тобой и себя, потому что жить без тебя не смогу, поняла? И в итоге твоя непокорность лишит жизни двух людей, — заключил я, вытирая большим пальцем её мокрую щёку.

Раздвигаю безжизненно лежащие ноги. Раздеваюсь сам. Такое наслаждение — тереться о неё зная, что ты можешь войти в любой момент и как хочешь, можешь крутить её в своих руках — дёргаться не будет. Сплёвываю в руку и смазываю её проход в мой рай. Сразу же вхожу в неё, не в силах больше терпеть. Не до конца. Спустя столько ночей я так и не могу похвастаться, что смог полностью войти в неё. До самого конца. Настолько она узкая и маленькая. Даже детская, я бы сказал.

— О Боже, родная, как же хорошо и удобно, когда твои ножки не мешают нашему процессу, — восторгаюсь, раздвигая их ещё сильнее и шире, чтобы трахать её было ещё легче. — Надо было давно это сделать с тобой.

— Т-ты ведь говорил, что с-сегодня у нас н-ничего не будет...

— Я передумал.

Как же будоражит чувство, что я первый, кто завладел ею, и единственный, кому это позволено теперь и навсегда. Делаю толчок, после которого задерживаюсь в ней. Настолько глубоко, насколько могу. Полин смотрит на меня сквозь слёзы, ладони ложатся на груди.

— О господи, милая, да сколько можно? Ты всё ещё такая невинная. Сколько бы я уже ни трахал тебя, а ты до сих пор прикрываешь свои прелести. Зачем? Мы с тобой уже намного ближе, намного. Сейчас я в тебе. И так будет много-много раз. А скоро, совсем скоро ты подаришь мне первенца. Ты пройдёшь все стадии любви со мной. Ты не сможешь дышать без меня точно так же, как и я без тебя.

Снова начинаю двигаться в ней, медленно, но уверенно вперёд. Руки убирают её ладоши с груди, а мои губы прирастают к соску.

— Я заменю тебе всех родных, которых ты была лишена. Мать своих детей так не любит, как я люблю тебя. Я убью всех и каждого, кто будет нам с тобой мешать. Абсолютно всех. Даже если это будет наш с тобой ребёнок, выношенный тобой. Ты не сможешь находиться без меня больше одной минуты. Ты будешь кричать, вопить, молить, лишь бы я пришёл к тебе. Твоё тело и душа — будет жаждать меня, твоего главного мужчину.