Или это банальная ревность? Его отшила, а вот Артему улыбнулась? И это так задело наше мужское эго?

Только как бы там ни было, это не давало ему право на меня давить. В конце концов, договор договором, а краснеть и отчитываться каждый раз, когда кто-нибудь из мужчин решит сделать мне комплимент, я не намерена.

Дима отставил в сторону пустой стакан и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Рубашка натянулась, обрисовывая красивые мужские бицепсы. Взгляд как-то сам нечаянно залип на них.

– Артем – известный бабник в нашей компании. Он хороший и ценный сотрудник в плане работы.

Странно было слышать подобное от мужчины. Обычно они защищают друг друга, прикрываясь полигамией и ссылаясь на природу-матушку. А тут так прямо. Правдой в лицо.

– Не понимаю, зачем мне эта информация, – прикинулась дурочкой.

– Я – большой собственник, Ксения. Мое – это только мое. Понимаешь? И даже в рабочих моментах... Ты подчиняешься только мне. Я категорически против твоих любых контактов и заигрываний с другими.

– Мужчинами? – уточнила я, а у самой вдруг неожиданно бабочки в животе запорхали от его слов.

От тона, каким было сказано ""мое"".

От томного, тяжелого взгляда, пробирающего до костей, и от накалившейся между нами атмосферы.

А мы точно о работе сейчас говорим?!

– Ты меня прекрасно поняла, – повел бровью де Пейрак. – И да, если потребуется – могу провоцировать.

Вот так. Прямо и откровенно. В лоб.

– Подождите, а что значит ""даже в рабочих моментах ты подчиняешься мне""? – опомнилась я. – В каких еще я вам что-то должна?

Дима усмехнулся своей фирменной усмешкой. Когда не поймешь, то ли улыбается он, то ли скалится.

– Ты неверно уловила интонацию, – ловко ушел от ответа.

И вот опять? Додумывай сама, что же он имел в виду на самом деле?! Или ему правда доставляет удовольствие играть со мной?

Дмитрий теперь уверен, что неинтересен мне, и таким образом мстит? Вот даже не знаю, стоит ли переубеждать в обратном...

– Подождите. – Перегнулась и схватила его за широкое запястье.

Прикосновение к горячей коже обожгло пальцы и прошило электрическим разрядом так, что мы оба замерли от неожиданности. Он вскинул на меня удивленный взгляд, перевел на наши руки и снова на меня.

От такой реакции у меня вылетело из головы все, что я хотела спросить.

Медленно убрала кисть, машинально поправив выбившуюся из прически прядку волос.

– Что? – на редкость терпеливо переспросил де Пейрак.

Я отрицательно замотала головой, пряча глаза и чувствуя, как румянец заливает щеки."

"– Тогда, пожалуй, расплачиваемся и едем, – разбавляя повисшее в воздухе напряжение, заключил он.

Я полезла за сумочкой, которую повесила на стул. Достала кошелек, пересчитывая купюры.