— Кто там? — тут же раздался требовательный голос Розвела.

— Свои! — маленький щербатый Рон окинул нас оценивающим взглядом и поспешил на кухню.

— Вот дурак! — беззлобно прошипела Альма, — развел тут игры партизанские!

Ну кухне уже во всю шла работа. Наша маленькая команда — главный повар, пяток поварят, трое помощников, да мы с Альмой — все столпились возле большого круглого стола, на котором Розвел показывал самое настоящее волшебство. Он сбивал белки в крепкую пену, похожую на купола колокольни, разливал по поддонам нежное тесто, готовил сахарную пропитку и раскладывал ягоды красивыми завитками.

— У меня на родине такие торты считаются пустяковым делом, — немного хвастливо поведал он, когда угощение было полностью готово — три бисквитных слоя, промазанных нежнейшим кремом, и все это залито шоколадной глазурью, — мы такое ляпали каждый день, просто так, вместо хлеба.

— У вас там, наверное, все толстые, как бочки, — выдала Альма, и все рассмеялись.

— В меру упитанные, — Розвел не рассердился. Он хоть и пытался сделать вид, что все происходящее в порядке вещей и ни капли его не волнует, но довольный блеск в глазах портил всю маскировку.

От приятной работы и целого вороха похвалы главный повар светился как начищенный пятак. Аж колпак залихватски на бок съехал.

Мы смеялись, болтали, как галчата подъедали крошки, да обрезки после коржей. Пока остальные чуть ли не в драку делили ковшик из-под крема, я утащила остатки ягод и с блаженным урчанием запихала их в рот.

Какой чудесный день!

Оставалось только все красиво расставить, чтобы завтра утром, когда Яра приедет на смену, сделать ей сюрприз.

Для этих целей была приспособлена маленькая подсобная комната — мужчины перенесли туда стол, в центр был водружен торт, пока накрытый блестящим колпаком, по краям — наши подарки.

— Ну все! Теперь по домам! — скомандовал повар, когда все было готово, — завтра, чтобы все были как штык на работе! На полчаса раньше!

С чувством глубочайшего удовлетворения все начали расходиться по домам.

До первого переулка мы с Альмой дошли вместе, потом она свернула налево, а я на право и побрела дальше одна.

На Дестину уже обрушилась серая ночь, и улицы опустели. Те, кто дежурил — добросовестно несли вахту, а те, кому повезло отдыхать — уже спали. Только один раз мне на пути попался патрульный — молодой парень с глазами, цвета северного льда. Маг.

— И кто это у нас тут бродит? — спросил он грозно, но в глазах смешинки плясали.

— Это я, — просто улыбнулась, подходя ближе к нему.

— Чего тебе не спится?

— По делам ходила, — произнесла загадочно.